- Возвращаясь к твоему вопросу. Если ты хочешь более развернутого ответа, поясню. Меня устраивает та жизнь, что есть у нас сейчас, ребенок станет лишь обузой. Причем сразу по нескольким причинам. - Я замотала головой, не желая выслушивать эти причины и понимая лишь, что ребенок, который через семь месяцев появится на свет, превратится для моего мужа в обузу. Однако ровный, безэмоциональный голос продолжал: - Во-первых, Четер-Глэйс все же пограничный город, и при нынешней... напряженной ситуации с Карнеллом мне кажется весьма неразумным обременять себя ребенком. Это будет отвлекать от работы, создавать напряжение дома. Как один из возможных вариантов, ребенка могут похитить и шантажировать меня его жизнью, а шантаж главного мага пограничной крепости... Согласись, это многое дало бы врагам. Но это все-таки маловероятно. Кроме этого, предполагаемое чадо лишает меня твоего общества на несколько месяцев, что, учитывая некоторые потребности мужского организма, может отрицательно сказаться на нашей семье. Помимо всего прочего, сейчас ты несколько нестабильна, из-за случившегося с твоей семьей, а беременность, насколько я знаю, - это непрекращающиеся нервы и истерики. Не уверен, что твоя психика способна будет выдержать подобное. Тебе достаточно этих причин, или назвать еще несколько?
Я чувствовала себя оглушенной. По мере того, как Дик говорил, во мне просыпалось что-то, очень похожее на ужас. С трудом удавалось воспринимать смысл произносимых слов. Мой муж только что сказал, что ему не нужен его ребенок, что из-за этого он будет мне изменять и в глаза назвал сумасшедшей. Не верю. Такого ведь просто не может быть?
- Нестабильна? - хрипло переспросила я, чувствуя, как что-то ломается внутри.
- Ты же не станешь отрицать, что ведешь себя относительно нормально только последние два дня? До этого ты неделю мучила миссис Линд непрекращающимися истериками. И неясно, как поведешь себя дальше. Мы ведь не знаем, как на тебе сказалось то, что ты увидела.
Ужас и растерянность уступали место злости, растворяясь в ней. То, что я увидела? Я увидела то, что выпадает увидеть далеко не каждому, и уж точно не каждый способен это выдержать! Я увидела свою семью, погибшую по непонятной прихоти какого-то безумца под руками двух сумасшедших. Я увидела то, что осталось от их тел после нечеловеческих пыток. Я увидела, что Пресветлые могут быть безосновательно жестоки к своим созданиям. Я увидела все это, Дик, и неделя слез - это самая безобидная реакция на такой ужас, а ночные кошмары - слишком маленькая цена за то, что я не умерла в то утро вместе с ними.
- Ты мог бы быть рядом, поддерживая меня, - звенящим голосом, сдерживая злые слезы, произнесла я. - Ты мог бы помочь мне справиться со всем этим, а не обвинять в нестабильности.
- Я обеспечил тебе все, что могло бы помочь пережить твою утрату, Лиза. Ни подготовка к похоронам, ни расследование тебя не коснулись. Дома ты окружена всем, что захочешь, слуги выполняют малейшее твое пожелание, терпят все твои истерики.
- Мне не нужны слуги в такой период! Мне нужен мой муж! - Кажется, я начала срываться. Скатываться в столь часто упоминаемую Диком истерику. - Мне нужно, чтобы рядом был ты! Чтобы я чувствовала твое плечо, чтобы твоя рука гладила меня по волосам, чтобы твой голос шептал мне, что все пройдет и что мне скоро будет легче. Ты, Дик, ты, а не прислуга, должен быть рядом со мной.
- Я работаю, - коротко ответил он. - Успокаивать тебя - значит, попусту тратить время. Это нерационально. С утешением справятся и другие. И если ты все еще осталась той разумной особой, какой я тебя всегда считал, ты должна понимать это. На этом разговор закончим. Детей я сейчас не хочу, они мне не нужны. А ты перестань плакать о своих родственниках и сосредоточься лучше на той семье, что есть у нас сейчас".
Дик молчал. Я не торопилась прерывать тишину, давая ему время вспомнить. Потянувшись за соком, я бросила короткий взгляд на него. Он стал еще бледнее. Закрыв глаза, Дик прикусил губу, застыв напряженной струной возле стола. Руки по-прежнему крепко сжимали дерево, словно только оно и осталось единственной реальной вещью в мире. Не думала, что мой рассказ произведет такое впечатление. Он ведь тоже должен помнить об этом разговоре, и у него сейчас есть почти вся информация, чтобы сложить полученные факты в целую картинку.
Где-то глубоко-глубоко внутри в сознание впилась мысль, что, возможно, он все-таки не врал. Можно ли настолько правдоподобно играть, когда затронуты такие важные темы? Я старалась прогнать ее подальше, чтобы иметь возможность анализировать эмоции Дика.
- Я не помню этого, Лиза, - пробормотал он, и голос прозвучал глухо и... растерянно.
- Не помнишь? - не менее растерянно переспросила я, сильнее сжимая стакан. - Что это значит?
Ричард с видимым усилием разжал пальцы, вцепившиеся в дерево, и отошел от стола. По старой, давно забытой мною привычке взлохматил волосы.