Четырнадцатилетняя Джой стояла в предбаннике душевой, прижимая к худому тельцу полотенце. За углом принимали душ остальные девочки из ее группы, что-то бурно обсуждая. Джой вслушивалась в каждое их слово.
— Ты веришь, что пожар устроила не она? — спросил кто-то, перекрикивая поток воды.
— Нет, конечно, ты ее видела? — ответил другой голос. — Мы ходили с ней в школу. Она всегда сидела на последней парте, и никто с ней не разговаривал.
— Она такая странная… Говорят, голоса какие-то слышит, — подключилась третья девочка.
— Наверное, они ей и сказали, чтобы она спалила всю квартиру, — продолжила первая.
— Моя мама работает врачом, так вот: никто даже не подтвердил, что она здорова. Ее просто взяли и направили сюда, к нам.
Шум воды стих. Джой стиснула пальцами мешочек с банными принадлежностями. Хотелось выскочить из-за угла и сказать, что все это — слухи и наглая ложь, но ноги буквально приросли к полу.
— Как ее к нам только пустили? Надо бы пожаловаться преподавателям: я не хочу учиться с психом.
Не выдержав, Джой отошла от стены и круто повернулась, намереваясь войти в душевую. Но не успела сделать и шаг, как столкнулась с кем-то; мыло, мочалка и баночка с шампунем — все это упало на пол.
Джой подняла глаза: на нее смотрела девочка на целую голову выше. Джой покраснела, собралась с мыслями и приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но так и не решилась. Стыдливо потупила взгляд и задрожала всем телом.
«Убийца», — подумала та самая девочка, которая спала через пару кроватей от Джой и активнее всех распускала сплетни. Обойдя Джой, она скрылась за дверью в предбанник. Послышался злорадный смех. Джой нагнулась, подняла упавшие пожитки и прошла к одному из кранов, попутно смаргивая слезы.
Католический интернат для девочек, в котором Джой училась с первого класса по нынешний, не так давно стал ее постоянным домом. Как раз тогда, когда умерли оба ее родителя. Они погибли в пожаре, и, согласно официальной версии, причиной воспламенения стала забытая у конфорки плиты тряпка. Правда ли это? Джой предпочитала молчать.
Помывшись, Джой переоделась в форму и нехотя вернулась в общую спальню. Стоило ей зайти внутрь, как обсуждения разом стихли, и каждая девочка принялась делать вид, что занята своими делами. Сглотнув, Джой проследовала к своей кровати в самом углу. Всю дорогу, пока шла, она чувствовала, как ее провожают любопытные, насмешливые пары глаз. Остановившись у кровати, Джой положила мешочек на тумбочку и села; каркас кровати под ней неприятно скрипнул.
«Она сумасшедшая. Не хотела бы я спать с ней рядом. Интересно, что за голоса она там слышит? А вдруг эти голоса прикажут ей убить и нас? Она и выглядит так, будто якшается со злыми духами или призраками. Ну и жуть. Надеюсь, ее быстро переведут. Ей место в дурдоме».
Джой оттянула руками край юбки. За что ее наградили — или прокляли — этой силой?! Почему она не может жить, как все?! Почему вынуждена слушать все это и молчать, ведь иначе ее начнут бояться еще больше… С ресниц сорвалась крупная слезинка. Джой смотрела, как она летит вниз и готовится мокрым пятнышком остаться на юбке, но тут… Слезинка вдруг застыла в воздухе. Как маленький кусочек льда заблестела в тусклом свете торшера. Цвета вокруг стали какими-то оранжевыми, желто-зелеными, и Джой испуганно повернулась.
Чуть поодаль от ее кровати стояла женщина, одетая в черный плащ и шляпку с вуалью. Она улыбалась и махала рукой, в то время как все вокруг… Замерли. Подобно слезинке. Девочки, населявшие комнату, стали похожими на статуи.
Джой вскрикнула и с ногами забралась на кровать.
— Тише-тише, не бойся, — женщина подняла вуаль и шагнула к Джой, и только сейчас девочка заметила увесистый портфель в ее левой руке — интересно, зачем он? Там женщина держит что-то, чем будет ее пытать?.. — Я хочу тебе помочь. Джой, верно?
Джой осторожно кивнула. Куратор подошла к кровати и поставила на ее край портфель — Джой тут же отползла назад.
— Здорово, да? — женщина указала рукой на тела, застывшие в одном своем мгновении. — Люблю этот фокус. Что, если я скажу, что ты научишься делать так же? — она перевела любопытный взгляд на Джой: девочка по-прежнему дрожала, боясь произнесли хоть слово.
— Ты столько лет росла, думая, что с тобой что-то не так. Тебе внушили, будто ты… «Странная», «ненормальная», в то время как твой дар, — на этом слове Куратор сделала особый акцент, — стремительно развивался. Все они тебе просто-напросто завидовали.
Сердце Джой пропустило несколько ударов. Она всмотрелась в неподвижное лицо обидчицы, которая совсем недавно, в душевой, мысленно назвала ее убийцей, и подняла глаза на Куратора. Эта женщина знает о ее странной силе… Но откуда?
— Кто вы? — тихо спросила Джой, сжимая маленькими пальчиками одеяло. — Я… Я не понимаю…
Куратор заметила ее волнение и рассмеялась.
— Это тяжело, да? Слышать, что о тебе думают. Каждый час, каждую минуту.
