Воспользовавшись секундным промедлением, Джой бросилась вниз и подобрала с асфальта винтовку — почти сразу же пистолет издал очередной рык, выпуская пулю. «На девять градусов!» — молниеносно сообразила Джой, отскакивая вбок. Пуля столкнулась с асфальтом, оставила в нем небольшую выемку и улетела за спину девушки. Джой подняла глаза на оперативника, и тот, кажется, на секунду испугался ее карих глаз, загоревшихся мстительным пламенем. Вот оно — то, чего Джой так долго ждала!
Она выпрямилась, поудобнее взяла винтовку двумя руками и двинулась навстречу мужчине. Тот прицелился и начал выпускать патрон за патроном; за шумом выстрелов звенели гильзы, падавшие к его ногам. Джой сместилась чуть влево, и пуля даже не задела девушку за плечо. Еще одна — и Джой опустила голову вниз; пуля рассекла прядку темных волос. Еще, еще и еще — пять пуль в сумме миновали цель, врезавшись в кирпичные стены гаражей или отразившись от мусорных баков. Осталась последняя. Джой, подобно бестелесному призраку избежавшая ранений, встала напротив мужчины и, перехватив его запястье, отвела руку вверх. Раздался седьмой выстрел, и магазин пистолета опустел. Оперативник смотрел на Джой шокированным взглядом: разве человек на такое способен?! Она уклонилась от всех его выстрелов! Девушка вынула из онемевших пальцев мужчины пистолет и отбросила в сторону. Затем приставила дуло винтовки к кадыку.
— Надо же… — протянула Куратор, посматривая на Джой слегка завороженно. — Признаю: с этой силой ты буквально расцвела.
Джой перевела взгляд на Куратора.
— Что ж, в моем безупречном саду вылез сорняк, — женщина растянула красные губы в нахальной улыбке. — Я с корнем вырву его и уничтожу все, до самого последнего лепестка.
Тишина вдруг прервалась чьим-то надрывистым криком. Джой поморщилась, чувствуя, как дрожит барабанная перепонка. Как будто кричали где-то внутри нее.
Это был крик маленькой девочки. Полный страха, боли, прерываемый стрекотом окружившего ее огня.
Он затих так же быстро, как и появился. Джой какое-то время еще приходила в себя. Пользуясь ее слабостью, мужчина вцепился пальцами в дуло винтовки и уже хотел ее выхватить, но девушка испугалась и, взвизгнув, спустила курок. Очередь из шести длинных пуль вылетела из нагревшегося ствола и попала в мужскую голову — та буквально лопнула, забрызгав кровью руки, лицо и плечи Джой.
Девушка наблюдала, как из дула выходит тонкая нить дыма, и громко дышала ртом. Она убила человека. Впервые. Не специально, но убила… Руки затряслись, и винтовка выпала из рук. Джой задержала дыхание и села прямиком на асфальт. Осмотрела ладони, покрытые каплями горячей крови, и со свистом выдохнула. Если бы не этот крик, она бы ни за что не стала стрелять…
— Что… Что это было?.. — еле слышно спросила Джой.
Женщина довольно ухмыльнулась.
— Воспоминание. Мое — о тебе, твое — о себе.
— Воспоминание? Но… Как? — продолжала не верить Джой.
Куратор же сказала, что ничего о ней не знает… Откуда в ее памяти взялось воспоминание о маленькой Джой?
— О-оу, я многое о тебе знаю, — Куратор сделала несколько шагов в ее сторону и встала напротив. Джой уперлась взглядом в острые носы туфель на каблуках. — Например, это…
Раздались присвистывающие взмахи кожаным ремнем.
— Покайся! Покайся!
Удар. Еще один. И еще. Шелест кожи перекрывался громким детским плачем.
— Покайся! Чьи голоса ты слышишь? — еще несколько грубых ударов.
— Н-ничьи… — сквозь плач отвечала девочка лет девяти.
Ее ладони были рассечены красными следам от ремней.
— Покайся! Что это за голоса? Что они тебе говорят?
Удар. И еще. Кожа хлестала по тонким пальцам.
— Н-ничего… Нет… Никаких голосов… — девочка послушно замотала головой и отползла назад, после чего принялась утирать заалевшими руками ручейки слез.
Джой прошипела от пробудившейся где-то внутри боли и перевела взгляд на свои руки: белые рубцы буквально горели.
— Вы говорили, что не знали меня до того, как я пришла в Комиссию, — ладони непроизвольно сжались в кулаки, а глаза наполнились гневными слезами от переизбытка чувств.
— Соврала, — Куратор пожала плечами. — Я не догадывалась о твоем существовании, пока не появились они. «Особенные дети». Потом случайно увидела тебя в Коммутаторе и поняла, что ты такая же… Только сильнее, — женщина села на колени напротив Джой, вглядываясь в ее напуганные карие глаза. — Твоя сила пробудилась, когда тебе было пять.
*
Она весь день лежит в детской кроватке с температурой и не находит в себе силы встать: все тело ломит, и кажется, будто с лихорадочным пóтом выходит та личность, которая наполняла тельце Джой вплоть до этого момента, и заменяется новой, незнакомой. Опасной.
Наступает ночь, и она слышит доносящиеся из темноты голоса. Голоса окружают Джой со всех сторон, нашептывают что-то, то сливаясь в один, то опять разделяясь на множество разных. Девочка видит, как тени приобретают очертания монстров, говорящих этими голосами, и долго не может уснуть.
