Номер Пять смотрел на дрожащие ресницы девушки и размышлял о том, что же ему сказать в ответ, но та, к счастью, его опередила:
— Я потеряла свою семью и помогла потерять ее невинному человеку. Ребенку, — Джой подняла блеснувшие от слез глаза. — Подумать только: я осталась без всего и ничего о себе не знаю, а Комиссия только и делает, что лишает людей жизни…
Пятый признал, что в этом они были похожи: он тоже проклинал каждый угол этой чертовой Комиссии и с нетерпением ждал момента, когда оставит ее позади. Только вот, помнится ему, раньше Джой нравилось тут работать…
— Разве Куратор ничего тебе не рассказала? — он понятия не имел, откуда Джой появилась под «заботливым» крылом Куратора, но предполагал, что своим присутствием здесь она обязана именно местной властительнице.
Джой коротко покачала головой.
— Она сказала, что я сама пришла в Комиссию и что она ничего не знает ни о моих родителях, ни обо мне.
Номер Пять искренне удивился. Все это было очень подозрительно. Однако он по-прежнему не собирался тратить время на то, чтобы учить Джой уму-разуму.
— Даже если так, — мужчина пожал плечами, — какая уже разница? Тебе не все ли равно?
Девушка непонимающе свела брови на переносице. Как это ей может быть «все равно»? Дело ведь касается ее близких!
— Но… — она открыла рот, чтобы возразить, но тут Пятый заткнул ее железным, по его мнению, аргументом:
— Столько людей отдали бы все, что у них есть, лишь бы начать с чистого листа. Освободиться от навязанного извне чувства долга. У тебя есть шикарная возможность жить ту жизнь, какую тебе хочется, а ты до сих пор цепляешься за никому не нужное прошлое… — мужчина произнес это с досадой: наверное, и ему самому когда-то хотелось жить по-своему, без обязательств, хотелось самостоятельно решать, что делать, а что — нет… Но у него был долг, который необходимо было исполнить: спасти братьев и сестер от Апокалипсиса. — Очень часто ты оказываешься в местах, в которых, как тебе кажется, ты не должен оказываться. Но правда в том, что неправильных дорог не бывает, — Пятый старался внушить это больше себе, нежели Джой, но и на нее его слова произвели внушительное впечатление: девушка отвела взгляд в сторону, постояла какое-то время молча, после чего губы ее тронула легкая улыбка.
В чем-то он был явно прав. Джой спрятала фотографию в карман пальто и понадеялась, что в бледном свете фонаря не видно, как заалели ее щеки. Опять Пятый сделал что-то, что только сильнее привязало Джой к нему — или к иллюзии того, каким человеком Пятый в ее глазах был.
Снежинка опустилась на румяное лицо Джой и тут же растаяла.
***
Совсем скоро ко всем работникам Комиссии подкрался корпоратив по случаю успешного закрытия очередного квартала. Он проходил в главном здании и длился вот уже пять часов, сокрушая стены громкой музыкой, смехом и жаркими алкогольными спорами.
Даже Номер Пять, такой далекий от подобных развлечений и от Комиссии в целом, присутствовал среди гостей, иногда потягивая ром из стакана и из вежливости поддерживая каждый навязанный ему разговор. Он бесцельно ходил по украшенному залу, пока взгляд его внимательных зеленых глаз не поймал Джой: девушка, явно переборщив с алкоголем, брела в сторону выхода на своих убийственных каблуках и хваталась за все, что попадалось под руку, лишь бы удержать равновесие.
Мужчина отпил напоследок немного рома, отставил стакан на пустой поднос и растворился в голубой вспышке, в следующую же секунду оказываясь рядом с Джой. Та от неожиданности подскочила.
— Твою ж!.. Пятый, ты что… — вскрикнула девушка, жмурясь. От яркого света в ее глазах зарябило. — Чего пугаешь… Я ж… Это…
Джой пошатнулась, и Пятый заботливо коснулся ее плеча, уберегая тем самым от сокрушительного падения.
— Если бы я тебя не остановил, ты бы снесла добрую половину декораций, — ответил он, кивая на музыкальную аппаратуру, которая чуть не стала жертвой пьяной ходьбы Джой, на пучки воздушных шаров разных форм и размеров и картонные репликации Куратора — та еще жуть, конечно. — Пойдем, я помогу тебе сесть.
Пятый закинул руку Джой себе на шею и двинулся к диванчикам в комнате отдыха. Ноги Джой нещадно заплетались, она с трудом шла и что-то упорно мычала себе под нос: то ли хотела, чтобы Номер Пять ее выпустил, то ли просила обхватить ее поудобнее.
Дойдя до одного из диванов, мужчина усадил Джой и, убедившись, что та не собирается извлекать наружу содержимое настрадавшегося желудка, уже развернулся, чтобы уйти, только вот Джой вдруг поймала его за руку и потянула на себя. Пятому пришлось сесть рядом. Осознав, что слишком по-хозяйски держит мужчину за запястье, она отбросила от себя его руку и испуганно задергалась.
— Ну и? Зачем ты так напилась? — поинтересовался Пятый, подперев голову ладонью. Девушка обвела комнату плывущим взглядом, потянулась и запустила ладонь в волосы. Потрепала локоны, забывшись, вдохнула исходивший от них аромат шампуня, после чего одними губами прошептала:
— Я устала.
