К слову о девчонке. Слепое обожание Джой, всецело, но безосновательно направленное на Пятого, являлось тому в кошмарах и вынуждало обходить девушку стороной каждый раз, когда ее каштановая голова появлялась на горизонте. Он игнорировал ее, а она все липла и липла к нему как банный лист. Так было до вчерашнего дня, пока Пятый добровольно не вызвался помочь пьянехоньке и не довел ее до дивана. И «в благодарность» девушка его поцеловала. Мужчина не придавал значения поцелую и даже не рассматривал вариант, при котором он идет наперекор своим принципам и влюбляется в Джой в ответ, но это не значило, что ее чувствами нельзя будет воспользоваться… Ничего криминального: Пятому нужно лишь сблизиться с ней, проникнуть в ее голову, чтобы затем подобраться и к Куратору. Одним выстрелом — двух зайцев. И пусть это выглядело слишком жестоко (даже для него), цель, бесспорно, оправдывала все средства. В этом Пятый был твердо уверен.
Раздался стук в дверь. Номер Пять удивленно покосился на нее, подумал пару секунд, после чего поднялся, спрятал книгу в шкаф, для надежности накрыв полотенцем, и встретил ночного гостя. На пороге, смущенно перебирая перед собой руками, стояла Джой.
Мужчина уперся кулаком в дверной косяк и посмотрел девушке в глаза: в голове сразу всплыло ее пьяное, красное личико, и то, как она робко его целует.
— Привет, — Джой дернула уголками губ. Пятый кивнул в ответ. — Я хотела поговорить. Извиниться. Ну, за вчерашнее.
Она впервые видела его не в костюме, а в домашних штанах и футболке, без галстука и всех этих деловых изысков.
Мужчина выглянул в коридор: общежитие ходило ходуном, кто-то на этаже буянил, опохмелялся и продолжал вчерашнее празднество. Люди перемещались из комнаты в комнату, звали Джой и Пятого с собой, активно жестикулируя, и показательно расстраивались, когда получали очередной отказ. Не желая кормить зевак сплетнями, мужчина тяжело выдохнул и отошел в сторону, пропуская девушку внутрь.
— Проходи.
Джой удивленно моргнула, но от предложения не отказалась. В животе кто-то беспорядочно замахал крылышками. Девушка шагнула в квартирку Пятого и отметила, что та ничем не отличалась от ее собственной: такая же планировка, те же широкие окна на северной стене и та же атмосфера одиночества. Необжитая чистота, запах одеколона и ощущение, будто Пятый не собирался здесь задерживаться.
— Чай, кофе? — предложил Пятый, закрывая дверь на замок. Джой повернулась к нему, явно чувствуя неловкость оттого, что с такой легкостью оказалась в жилище своего объекта воздыхания, и согласилась на зеленый чай с мелиссой. Номер Пять загремел посудой, нажал кнопку на электрическом чайнике и уже через пару минут наполнял две вместительные кружки кипятком. Бросил в каждую по заварочному пакетику и проследовал в единственную, помимо крохотных кухни и ванной, комнату, являвшую собой и гостиную, и спальню, и рабочий кабинет.
Джой села на диван и обхватила ладонями чашку. Какое-то время она нервничала, но, втянувшись в непринужденную беседу, заметно расслабилась и даже позволила себе откинуться на диванную спинку.
Они не говорили ни о чем конкретном. Перебирали множество несерьезных, скорее формальных тем вроде погоды, предпочтений в еде и качестве здешней скрипучей мебели. Джой даже начало казаться, что она сближается с Пятым. Или что он, как минимум, не против ее компании — и так продолжалось ровно до тех пор, пока девушка случайно не задела запретную для Номера Пять тему.
— А где твоя семья? — спросила она, откусывая кусочек печенья. — Почему ты не живешь с ними?
Пятый сощурил глаза в недобром жесте, задержал чашку у рта, затем резко отставил ее на столешницу и нахмурился. Джой тут же поняла, что посягнула на загороженную от незнакомцев территорию. А именно ими они и были: незнакомцами.
— Прости, — она отодвинула от себя пустую чашку и поджала губы. Все еще сухие: с утра ее по голове ударило весьма сильное, пренеприятнейшее похмелье.
Мужчина по-прежнему молчал. Тогда Джой пригладила ладонью волосы, явно нервничая, и поднялась со своего места.
— Я, пожалуй, пойду. Спасибо за чай.
Мысленно девушка себя ругала: опять она оступается и делает то, чего не следовало делать. Сначала поцелуй, теперь это… Пятый, должно быть, с большой охотой выпроводит ее сейчас в коридор.
Джой обошла его, сняла предложенные мужчиной тапочки и влезла в родную обувь. Пятый к тому моменту тоже поднялся и встал позади Джой, наблюдая, как та завязывает шнурки на ботинках.
Ее пальцы, дрожа, легли на дверную ручку. Джой вся горела и не хотела смотреть Пятому в глаза. Он же прожигал ее худую спину задумчивым взглядом. Если он сейчас на это решится, пути обратно уже не будет.
Настенные часы застучали оглушающе громко.
Тик-так.
Тик-так.
Тик-так.
Раздалось тихое щелканье, и Джой потянула дверь на себя. Однако Номер Пять вдруг произнес:
— Постой.
Джой замерла. Кровь прилила к ушам. Девушка слышала, как колотится ее сердце, заглушая своим биением все мысли.
Осторожный шаг в ее сторону.
Она сглотнула, чувствуя, как сухость царапает нёбо.
