В этой ситуации Саддам Хусейн, которого такая двусмысленность позиции Вашингтона, наверное, и подбадривала, и настораживала, решил лично оказать на США дополнительный нажим. С этой целью 25 июля он пригласил к себе американского посла Эйприл Гласпи и провел с ней двухчасовую беседу, с самого начала предупредив, что все сказанное представляет собой его личное послание президенту Бушу. Существует дословная версия этого примечательного разговора, преданная гласности Багдадом 11 сентября 1990 года. Полгода спустя на слушаниях в Вашингтоне в сенатской Комиссии по иностранным делам, а потом в аналогичной комиссии палаты представителей Гласпи заявила, что в этой версии есть искажения и кое-что выпущено, но своего варианта американская сторона не привела (его просто не существует, так как Гласпи была у президента одна и записать сама дословно разговор не могла). Однако, как отмечала американская пресса, лица, знакомые с направленным Гласпи из Багдада 8-страничным отчетом о беседе с президентом Ирака, не усматривали тогда принципиальных расхождений между ним и упомянутой иракской записью.
В свои 48 лет Эйприл Кэтрин Гласпи была опытным профессиональным дипломатом с большим стажем. До того как стать послом в Ираке, она успела поработать в Аммане, Эль-Кувейте, Стокгольме, Бейруте, Каире, Лондоне, Нью-Йорке и Дамаске, а непосредственно перед назначением в Багдад возглавляла одно из ближневосточных подразделений госдепартамента. Она прекрасно владела арабским языком и считалась одним из лучших американских специалистов по Ближнему Востоку. И хотя на беседу к С. Хусейну ее пригласили неожиданно и она не имела возможности запросить из Вашингтона дополнительные инструкции, она хорошо знала позицию США и была в курсе всех последних публичных заявлений Вашингтона (некоторые из них она даже успела передать чуть раньше в иракский МИД). Тем показательнее будет ее реакция на высказывания иракского руководителя.
Если судить по иракской версии, Саддам Хусейн провел разговор энергично, жестко и наступательно. Он начал с экскурса в историю американо-иракских отношений, давая понять, что американцам и в прошлом доводилось допускать ошибки. Оттенив неблаговидность «Ирангейта», президент противопоставил ему огромные жертвы, которые понес Ирак в борьбе с иранским фундаментализмом, защищая не только себя, но и американских друзей из числа стран Залива, которых США сами, как считал президент, не смогли бы защитить, разве что с помощью ядерного оружия, ибо американское общество не может, в отличае от иракского, позволить себе терять по десять тысяч солдат всего в одном сражении. Дав таким образом понять, что Вашингтон в большом долгу перед Багдадом, он заявил, что хочет быть Америке другом, но далек от того, чтобы набиваться в друзья. С. Хусейн подчеркнул, что он уважает интересы США в Заливе, их право заботиться о своих друзьях, понимает значение для США беспрепятственного потока нефти из стран Залива. Напротив, некоторые круги в Вашингтоне (из них С. Хусейн подчеркнуто исключил лично Буша, Бейкера и Келли) настраивают страны Залива против Ирака, советуют им не оказывать Ираку финансовую помощь, раздувают дискуссию о том, кто, мол, придет в Ираке на смену Саддаму Хусейну, ведут антииракскую кампанию в прессе, причем тон в ней задают государственные СМИ Америки. «Неужели в этом награда Ираку за его роль в обеспечении стабильности региона и его защите от нашествия?» – так подытожил президент перечень своих претензий к правительству США.
Но это было еще не все. Далее он переходит к самым последним шагам Вашингтона – объявлению военных учений с ОАЭ и заявлению Татуайлер. В них, говорил С.Хусейн, сквозит «предубеждение против Ирака». «Соединенные Штаты нуждаются в лучшем понимании обстановки». Их шаги только поощряют Кувейт и ОАЭ, которые сбивают цену на нефть и лишают тем самым иракский народ возможности иметь достойный уровень жизни. У него же есть право процветать. Терпение Ирака подходит к концу. «Мы не агрессоры, но и не будем мириться с агрессией». С.Хусейн прямо приравнял поведение Кувейта и ОАЭ к войне против Ирака.
Развивая тему недовольства поведением Вашингтона в связи с осложнением отношений Ирака с Кувейтом и ОАЭ и возлагая всю вину за осложнения на этих последних, на их несговорчивость и «непомерную жадность», С. Хусейн счел нужным показать зубы и Вашингтону. Он прямо заявил послу: «Если вы используете давление, то и мы обратимся к давлению и силе. Мы знаем, что вы в состоянии нанести нам вред, хотя мы вам не угрожаем. Но мы тоже можем причинить вам вред. Каждый в состоянии это сделать в соответствии со своими возможностями и размером. Мы не можем преодолеть разделяющее нас с Соединенными Штатами расстояние, но индивидуально арабы в состоянии вас достать» (здесь явно проглядывается угроза терактов, а в предыдущем пассаже президент пообещал в случае использования против Ирака американских самолетов и ракет ответить тоже ракетами, даже если на сто американских будет выпущена только одна иракская).
