Черту под этой частью своего заявления президент подвел словами о том, что Ирак не хочет войны, так как знает, что это такое. «Но, – подчеркнул он, – не толкайте нас к тому, чтобы увидеть в войне единственное решение, которое позволит нам жить гордо и обеспечить народу хороший уровень жизни». Решение, заявил президент, должно быть найдено «в арабских рамках и через прямые двусторонние отношения». «Мы не просим вас заниматься нашими проблемами».
Заметив, что еще никто не терял от хороших отношений с Ираком, С. Хусейн перешел затем к некоторым историческим параллелям, в частности, к своим прошлым дискуссиям с курдскими вождями, которые проиграли именно потому-де, что не прислушались к его предупреждениям и советам.
Как же сочла возможным и необходимым отреагировать на все услышанное посол Гласпи? Даже если учесть, что посол, разговаривая с главой государства, должна была в своих высказываниях быть корректной и этичной, то и при этих ограничителях ее ответ вызывает удивление своей сверхмягкостью. Что увидел в нем президент Ирака – предостережение, поощрение, безразличие или что-то еще, знает, конечно, только он. А сказано ему было следующее: «Я имею инструкцию президента, – заявила Гласпи, – добиваться улучшения отношений с Ираком… Президент Буш хочет улучшения и углубления отношений с Ираком, и он также хочет, чтобы Ирак внес свой вклад в мир и процветание на Ближнем Востоке. Президент Буш – умный человек. Он не собирается объявлять против Ирака экономическую войну… он дал указание правительству Соединенных Штатов отвергнуть предложение (конгресса – А.Б.) о введении торговых санкций… Многие американцы, те, кто живут в нефтедобывающих штатах, хотят, чтобы цены на нефть поднялись выше 25 долларов за баррель… Я восхищена вашими экстраординарными усилиями заново выстроить свою страну. Я знаю, что вы нуждаетесь в средствах. Мы понимаем это и считаем, что у вас должна быть возможность перестроить свою страну».
Как видим, здесь, что ни фраза, то выражение поддержки Ираку и понимание его трудностей. А далее посол перешла уже непосредственно к Кувейту и заявила так: «У нас (то есть у США – А.Б.) нет позиции по межарабским конфликтам подобно вашим пограничным разногласиям с Кувейтом. В конце 60-х годов я работала в американском посольстве в Кувейте. Наши инструкции в то время состояли в том, чтобы не высказывать никаких мнений по этому вопросу, и что он не имеет никакого отношения к Америке. Джеймс Бейкер поручил нашим официальным представителям делать акцент на данной инструкции. Мы надеемся, что вы сможете решить эту проблему, используя любые подходящие способы через Клиби или президента Мубарака. Мы надеемся лишь на то, что эти вопросы будут решены быстро… Моя оценка после 25 лет службы в вашем регионе состоит в том, что вы должны пользоваться сильной поддержкой со стороны своих арабских братьев. Я говорю о нефти. Вы, г-н президент, прошли в сражениях через ужасную и полную боли войну. А теперь, откровенно говоря, мы видим лишь, что вы стянули много войск на юг. В обычных условиях нам до этого не было бы никакого дела. Но когда это происходит в контексте того, что вы сказали… и когда мы рассматриваем иракскую точку зрения, состоящую в том, что принятые ОАЭ и Кувейтом меры в конечном счете приравниваются к военной агрессии против Ирака, то у меня возникают причины для беспокойства. По этому случаю я получила указание поинтересоваться у вас – в духе дружбы, а не конфронтации – вашими намерениями. Я просто констатирую озабоченность моего правительства». Вот и все, что было сказано с американской стороны по существу дела. Стоит лишь добавить, что по ходу беседы Гласпи извинялась за поведение американской прессы.
Концовка разговора со стороны президента Ирака была такой: он проинформировал Гласпи о предстоящих встречах представителей Ирака и Кувейта в Джидде и Багдаде, охарактеризовав первую как протокольную, а вторую как предназначенную для более глубокого обсуждения вопросов и назвав все это хорошей новостью. «Когда мы встретимся и увидим, что есть надежда, то ничего не случится, – сказал в заключение С. Хусейн. Но если мы не сможем найти решение, то для Ирака будет вполне естественным отвергнуть перспективу смерти, даже если мудрость и превыше всего» (из контекста видно, что в данном случае речь шла о смерти через экономическое удушение Ирака его противниками).22
Таково основное содержание беседы между президентом Ирака и послом США, состоявшейся за неделю до вторжения.
Помогал ли Вашингтон Багдаду просчитаться?
