Цена кувейтского кризиса оказалась высокой – и в смысле потерянных человеческих жизней, и страданий миллионов людей, и материального ущерба в результате разрушений в Кувейте и Ираке, и стоимости самих военных операций по освобождению Кувейта и против Ирака, и усилий по обеспечению эмбарго, и потерь, которые понесли различные страны от антииракских экономических санкций. Нельзя не испытывать чувств горечи и досады от сознания, что ничего этого могло бы не быть, если бы Багдад не совершил агрессии или с самого начала добровольно сделал то, что ему все равно в конце концов пришлось сделать, но уже под принуждением. Именно упорный отказ Багдада выполнить справедливые требования ООН повлек за собой эту высокую цену и меру его собственной политической, правовой и материальной ответственности за агрессию и ее последствия. В общем ущербе мирового сообщества от кувейтского кризиса есть и доля, которая пришлась на нашу страну.
Жертва агрессии – Кувейт – в результате оккупации, разграбления, разрушений и, наконец, поджога нефтепромыслов и экологической катастрофы понесла огромные потери. Крупные расходы у Кувейта были также по компенсации затрат основных участников МНС. Трудностей было много, особенно по тушению горящих скважин и разлившейся нефти, и вообще по восстановлению экономики и инфраструктур. Но они были успешно преодолены, хотя и ценой больших расходов. Кувейт вновь обрел свое место среди основных нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих стран. Десять лет спустя в Кувейте внешне мало что напоминает о постигшей страну трагедии. Много труднее преодолеть резко обострившееся у кувейтян чувство недоверия к северному соседу и подозрений по поводу его намерений на будущее.
Сам Ирак понес в войне очень крупные потери, особенно на этапе ее воздушной фазы. В результате разрушения промышленных предприятий и инфраструктур экономика страны была отброшена далеко назад. И даже десять лет спустя уровень энергетики, водоснабжения и других инфраструктур Ирака составляет 30-40 процентов от довоенного, а загрузка промышленности – примерно 20 процентов. Население страдает от гигантской инфляции, низких доходов, трудностей с занятостью. Резко деградировали системы образования и здравоохранения. Детская смертность выросла в два раза, что уже говорит о многом. Социальное положение населения стало значительно тяжелее, чем было до нападения на Кувейт. Как всегда, за грехи и ошибки правителей расплачивается народ, в данном случае иракский.
Ситуация усугублена тем, что к прошлым ошибкам Багдада то и дело добавляются новые, из-за чего экономические санкции сохраняют свое действие значительно дольше, чем могло бы быть. Отношения Багдада с ООН оставляют желать лучшего, их то и дело лихорадит. Политическое положение Ирака на международной арене остается ущербным. Пропасть, пролегшая между Багдадом и правительствами ряда арабских стран, почти не сузилась. Короче, какой срез жизни ни возьми – экономический, социальный, дипломатический, – в каждом положение Ирака хуже, чем было до покушения на Кувейт.
В сущности Багдад своей политикой сам загнал иракский народ в некое подобие гетто. Страна оказалась в положении политической, экономической и иной изоляции со всеми вытекающими из этого последствиями, от которых прежде всего страдает она сама, ее народ. Иракское руководство винит в этом кого угодно, но только не себя, хотя действуй оно иначе, особенно по отношению к ООН, ее решениям и к Кувейту, окружающих сейчас Ирак барьеров давно уже могло не быть.
Могут сказать, что в существовании этих барьеров виноваты США и некоторые другие страны Запада. Да, Запад тут не без греха, особенно Вашингтон. Но и не следует преувеличивать всесилие Запада. Он не смог бы действовать с такой легкостью, если бы в этом ему не помогала политика Багдада. Логика конфронтации, которой Багдад продолжал следовать, облегчала Соединенным Штатам и некоторым другим участникам МНС противостоять усилиям тех, кто хотел бы покончить с санитарным кордоном. Некоторых соседей Ирака нынешнее его незавидное положение вполне устраивает, так как потенциальную опасность для себя они по-прежнему видят в Ираке, вернее в существующих в нем порядках. А в этом смысле там мало, что изменилось. Больно сознавать, что крупная арабская страна с трудолюбивым населением, наделенная огромными нефтянными богатствами и вполне могущая процветать, находится в столь глубоком упадке. В значительной степени это, конечно, расплата за две войны, развязанные против соседей. Но расплата не может длиться бесконечно, а экономические санкции быть постоянно действующими. Народ Ирака достоен лучшей участи.
