Миф и его смысл полностью

А потом вы ложитесь спать, видите сон и переходите на уровень, ассоциирующийся со звуком «У», – уровень сознания сновидения. Вы переживаете свой сон. Как субъект, вы удивлены тем, что видите. Вы даже не понимаете, что все это означает. Однако сон – это выражение вас самих; субъект и объект одинаковы, только они этого не подозревают. Тела во сне светятся сами по себе. Они сияют. Они довольно быстро меняют форму. Они несут в себе великое множество значений.

Здесь логика Аристотеля разбивается вдребезги. Это – царство мифов. Сновидение, видение, Бог. Ваш бог – это то, что вы способны ощутить, осознать и назвать Богом. Таким образом, ваш бог – это ваше предназначение, вы и ваш бог (как и ваш сон) – едины.

Это исключает все притязания на монотеизм. Не может быть одного Бога для всех. Даже у трех человек в одной часовне не может быть одного и того же Бога! У каждого – свой собственный опыт и свое собственное представление о высших силах. Это второй уровень сознания. Уровень мифа. Это сияющие образы, самосияние, то, что в буддизме называется самбхогакая – «тело блаженства». Это блаженство сна.

Затем мы переходим на следующий уровень сознания, ассоциирующийся со звуком «М»: глубокий сон без сновидений. Ваше тело все еще находится в сознании. Вам становится холодно, вы натягиваете на себя одеяло; если становится жарко, вы сбрасываете его; вы переворачиваетесь на другой бок, вам удобно или неудобно, сердце бьется, нервы функционируют, но ваше глубинное, «высшее» сознание не соприкасается с поверхностным, «низшим». Это сознание глубокого сна без сновидений. Это ваше растительное тело – то, что я называю телом мудрости. Именно отсюда исходят энергии, которые наполняют сновидение.

Цель йоги состоит в том, чтобы войти в это царство бодрствуя и обрести простое чистое недифференцированное сознание (далекое от осознания каких-либо вещей или взаимоотношений).

Это – основа всех восточных учений, чуждая западной философии. Именно это имел в виду Шопенгауэр, когда говорил о сознании, с которым вы идентичны и которое есть вы сами.

Вы были знакомы с Юнгом?

Я познакомился с ним в 1953 году. К тому времени я в течение двенадцати лет редактировал посмертные труды друга Юнга, Генриха Циммера, который был и моим большим другом. Мы с женой удостоились великой чести – нас пригласили на чай к доктору Юнгу с супругой в их имение в Боллингене на Цюрихском озере, и мы провели вместе незабываемый час. Да, мое личное общение с Карлом Юнгом длилось всего час.

Что отличает вас от юнгианцев?

Меня в равной степени интересуют и исторический аспект мифологии, и то, как распространяются мифы. Но, поскольку в юнгианских кругах «распространение» – это неприличное слово, думаю, меня нельзя считать преданным последователем Юнга.

С другой стороны, если говорить о психологическом аспекте мифологии, я не вижу никого, кто в этом продвинулся бы дальше Юнга. Я им восхищаюсь. Он великолепно вплетает в свои труды восточные мотивы. Например, в предисловии к «Тибетской книге мертвых» он рассказывает о свойственных ему ограничениях и признается, что многому научился на Востоке.

Я не представляю современной беседы о психологии без упоминания Юнга. Это попросту невозможно. Как невозможно привнести бихевиоризм в толкование символов.

Не потому ли, что бихевиоризм игнорирует эмоции?

Не эмоции, а опыт! Когда с вами что-то происходит, вы можете испытывать эмоции, но ощущение пространства, которое дает вам собор, – это не чувство; чувство приходит в результате пережитого. О чем, черт побери, говорят те, кто даже не понимает разницы между стимулом и реакцией?!

У Юнга гораздо более тонкий подход к символам. Он сообщает, что символы разговаривают, и рассказывает, о чем они говорят.

У человека должно быть что-то, что поможет ему в индивидуальном поиске современного смысла в древних традициях. Я считаю, что здесь очень пригодятся рассуждения Юнга об индивидуации. Он не касается традиций, но исследует глубины нашего внутреннего мира. Сейчас я могу с уверенностью сказать, что для молодежи нет лучшего руководства, чем труды Юнга. Они помогают понять, в чем заключается лично ваша задача.

И в чем же эта задача?

Ваша задача – соотнести себя со своим миром; не с неким миром, который должен быть, не неким миром, который находится где-то в другом месте, а с вашим миром. Найти в нем свое место. Затем, где-то в середине пути, вы начнете открывать новые измерения духа, приходящие через мир, в котором вы живете. Наконец наступает момент, когда следует остановиться, и тогда начинается та самая насыщенная вторая половина жизни, о которой так хорошо говорил Юнг и которую познал я сам, потому что вступил в нее. Это нечто такое, что приходит само по себе.

Юнг призывает жить честно, относиться к себе как к некой целостности. И не делать больше уступок жизни – мирской жизни, – чем это необходимо.