Миф и его смысл полностью

У каждого есть свой путь. Нужно отыскать его в контексте конкретной среды – тех возможностей, которые предлагает мир. Найти то, что цепляет, что полностью захватывает. Если этого не происходит, ищите дальше. А если поиски все же увенчались успехом, не отпускайте! Это и есть ваше избранное божество, ваш проводник. Юнг считал своим избранным божеством Филемона. Обретя избранное божество, вы будете получать через него все уроки, которые преподает вам мир.

Если эго представляет наш рациональный, сознательный разум, но является неестественной сущностью, которая не исходит из нашей природы, то каков его источник?

Разве я сказал, что оно неестественно?

Мне показалось, что вы…

Нет, я сказал, что такой образ мышления не обязательно соответствует естественному порядку вещей. Возьмем, к примеру, здание, в котором мы сейчас находимся. Оно прямоугольное. Эту форму (а не форму дерева или куста) выстроило рациональное мышление.

Проблема рационального мышления в том, что на самом деле это ребенок; оно исходит из нашей животной и человеческой природы и не должно вставать к штурвалу. Это движущая сила жизни, а не ее повелитель. Когда оно начинает управлять вами, происходит внутренний раскол. Именно это характерно для библейской традиции. На этом основана доктрина грехопадения, которую мы обсуждали: мир не должен оставаться таким, какой он есть; он должен быть исправлен.

Имеет ли понятие «эго» в «Упанишадах» и буддийских текстах то же значение, что принято в современном западном обществе, – «я» или «самость»?

В санскрите для этого есть слово «ахам». Слово «эго» (ego) переводится с латинского как «я». В психологии этот термин означает осознание самого себя и проистекающее из этого самосознание. Именно это означает слово «ахам».

Итак, «самость» в понимании Юнга – это движущая сила биологической энергии, заключенной в теле. Это не то же самое, что «самость» на санскрите. Понятие Юнга гораздо больше похоже на то, что называется дживой – живой монадой, сущностью, которая надевает и снимает наши тела. А высшая «самость», или, если хотите, атман, – это недифференцированное сознание.

Значит, эго как центр сознания не имеет представления ни о чем, кроме того, что оно осознает, но разве в юнгианской психологии понятие «самость» не включает в себя нечто большее, чем просто сознание?

Юнга интересует именно сознание, воплощенное в вас, а не недифференцированное сознание, характерное для индуизма. Он говорит о сознании в человеческом теле – и не просто в человеческом, а в конкретном вашем теле. Оно ограничено особенностями этого тела.

Сейчас начинают появляться новые представления о сознании, связанные с идеей голографической парадигмы: в своем сознании мы Едины – тотально Едины, а значит, всеведущи. Но мозг заставляет нас сосредоточиться на том, что происходит именно здесь, чтобы мы могли жить в этом конкретном времени и пространстве. Мозг – это «узкое горло», это поставщик наших знаний. Мы изучаем те факты, которые помогают нам здесь. Мы должны жить с точки зрения того, что происходит здесь и сейчас, фокусироваться именно на этом, однако понимать, что существуют другие доминанты, другие возможности и обширный диапазон тотальности. Транспортное средство обладает ограниченным, сфокусированным сознанием, однако истинная сущность – то, чем вы являетесь в абсолюте, – есть проявление недифференцированного сознания в целом.

Можно ли здесь говорить о некоем пересечении с индуистской концепцией сознания?

В индуизме есть четыре аспекта сознания, которые символизируются слогом «АУМ» (или «ОМ»): три звука – «А», «У», «М» – и тишина, из которой возникает и в которую возвращается «АУМ».

Это четыре уровня сознания. Звук «А» ассоциируется с бодрствующим сознанием – сознанием, в котором все мы находимся и взаимодействуем друг с другом здесь и сейчас. Здесь «я» – не «ты», а «ты» – не «я». Мы раздельны. Мы – грубые, тяжелые тела, освещенные извне. В нас нет внутреннего света. Мы довольно медленно меняем форму. Для этого уровня сознания подходит аристотелевская логика: «я» – не «ты», «это» – не «то». Это один из уровней сознания, он поверхностен.