Рассмотрим, к примеру, тибетскую
Есть замечательная история о человеке, которого встревожил один сон. Он приходит к психиатру и говорит:
– У меня много денег и мало времени. Я хочу рассказать вам один сон. Вы объясните, что все это значит. И я наконец перестану снова и снова его видеть.
Доктор отвечает:
– Я такими вещами не занимаюсь, но у меня есть коллега, он как раз по этой части. Идите к нему, он вам поможет.
Человек описывает сон второму доктору:
– Я сижу в лодке посреди озера и чувствую, что надвигается ураган. Я оглядываюсь по сторонам в поисках убежища, замечаю на берегу симпатичную лесистую бухту и направляюсь туда. Чем ближе я подплываю, тем более неистовым становится ураган. В конце концов у меня ломаются весла, и я не могу добраться до бухты.
– Что ж, – говорит второй доктор, – все очень просто. У вас, без сомнения, эдипов комплекс. Вы хотите вступить в половую связь с матерью. Бухта, до которой вы хотите добраться, – это ваша мать. Но вы боитесь гнева отца. Ураган – это ваш отец. В конце концов он вас кастрирует. Потеряв весла, вы становитесь беспомощным импотентом.
– Понятно, – говорит мужчина. – Вот ваши деньги.
Через пару месяцев он встречается с первым доктором. Тот спрашивает:
– Вы ходили к доктору такому-то? Все прошло хорошо?
– Да, – отвечает мужчина.
– Вас больше не беспокоит тот сон? – продолжает доктор.
– Нет, – говорит мужчина. – Теперь я вижу совершенно другой сон. Я вижу мою мать на кухне. Я хочу ее изнасиловать. Я вхожу, а в это время по лестнице с ревом спускается отец, хватает разделочный нож и кастрирует меня.
– Это довольно тревожный сон, – замечает доктор. – Скорее всего, вас ждут нелегкие времена.
– Нет, – возражает мужчина, – я знаю, что все это значит. Это значит, что я нахожусь в лодке посреди озера. И хочу добраться до берега.
Суть проблемы – в однобоком толковании символов. К сожалению, именно это делают фрейдисты.
Как психология Юнга соотносится с вашим пониманием мифа?
Я познакомился с трудами Юнга в 1927 году, когда учился в Германии.
Сам Юнг в то время изучал мифологию. Он впервые заинтересовался связью сновидений с мифом и первичностью мифа в 1909 году, во время работы над книгой «Либидо, его метаморфозы и символы»[52]. С этого момента он посвятил немало времени психологическому пониманию мифа. Думаю, что он продвинулся в этом направлении дальше, чем кто-либо другой.
Юнг не считал, что полностью понял мифологию, что его интерпретация мифов – единственно верная или даже что он смог до конца истолковать какой-либо миф. С его точки зрения, у каждого отдельного мифа – свое верное толкование, оно отличается от толкования другого мифа, даже если повествование ведется на одном языке.
Лично мне Юнг рассказал о психологии мифа больше, чем кто-либо другой, главным образом потому, что он обозначил ее связь с психологией индивида. Он говорит о «маленьких» и «больших» снах, снах, отражающих личные, частные проблемы, и поистине провидческих снах, которые порождает великое озарение – осознание человеком проблемы бытия. Но Юнг никогда не утверждал, что исчерпал эту тему. Он продолжал ее изучать.
Как миф соотносится с вашим пониманием психологии?
Именно этот вопрос привлек мое внимание, когда я изучал метод терапии Юнга, призванный усилить, а не уменьшить вину пациента. Сны раскрывают подавляемую сторону личности, исполненной достоинств и недостатков. Чтобы обрести баланс, нужно поддаться своим слабостям. Это распространенная тема в «Тысяче и одной ночи» – человек находит золото там, где он спотыкается и падает.
Ту же мысль я высказал в «Тысячеликом герое» еще в 1949 году. Человек падает в бездну и восстает из нее. Он может либо сойти с ума, либо успешно пройти сквозь безумие. Фрейдисты обычно пытаются прервать психоз, избавиться от него, но это может помешать человеку преодолеть весь путь и выйти из лабиринта с другой стороны.
То, что, с точки зрения ангела, выглядит как дьявол, на самом деле – тот же ангел, которого как следует не разглядели. Важно никогда об этом не забывать. Если вы видели спектакль «Эквус», то наверняка помните поднятую там проблему психиатра. Врач понял, что своими действиями он лишает пациента возможности поклоняться ему, и спрашивает себя: «Что такое человек, если ему не поклоняются?» Ницше говорит о том же, призывая нас быть осторожными, чтобы, изгоняя наших бесов, мы не изгнали лучшее, что есть в нас. С помощью психоаналитического лечения человека можно расчленить, выпотрошить.
Юнг также считал, что психозы и неврозы имеют определенную направленность. Их нужно не прерывать и искоренять, а поддерживать и развивать, чтобы пациент смог излечиться.
