И если вы действительно идете по
Это настоящее чудо! Поверьте, оно случается. Работая преподавателем, я часто видел такое. Вот, например, молодой человек задается вопросом: «Что мне делать? Отец желает, чтобы я стал юристом, а я хочу быть антропологом. Но антропология не приносит денег. К тому же меня увлекает вовсе не та антропология, которую преподают в учебных заведениях».
Итак, человек получает неожиданную помощь и его путешествие продолжается…
Да, при этом испытания, которые ему предстоит пройти, становятся все суровее. Таков путь героя: зов, возможный отказ откликнуться на зов, отправление в путь, порог, сверхъестественное покровительство, испытания.
Герой постигает соблазны жизни, например встречает искусительницу. А также борется с чудовищами. Это стандартные мифологические мотивы. Одно испытание следует за другим. На этом этапе можно обезуметь. (Я не утверждаю, что каждое путешествие имеет счастливый конец. Испытание может обернуться катастрофой, таких случаев предостаточно.) Но у любого странствия есть переломный момент: вы сталкиваетесь с реальной угрозой, потому что этого жаждет та часть вашей души, на которую не влияют ни культурные формы, ни рациональные принципы, ни нормы морали, ни что-либо другое. И вы не представляете, как со всем этим справиться.
Затем наступает апофеоз вашего путешествия (его можно назвать «там, наверху», «там, внизу» или «там, снаружи») – вы находите и завоевываете то, чего вам не хватало в том месте, откуда вы ушли: украденный золотой шар, как в сказке братьев Гримм о принце-лягушке, или то, что, по вашему внутреннему ощущению, наладит вашу жизнь.
Это время великой битвы с чудовищем – то, что Юнг называет борьбой с Тенью.
Что человек переживает на этом этапе?
Смысл апофеоза путешествия героя в том, чтобы соединить пары противоположностей: сознание и бессознательное, мужчину и женщину, отца и сына.
Этот этап происходит в мифах по четырем стандартным сценариям. Первый – брак с идеальной невестой или женихом. Земной мужчина встречает богиню и оказывается достойным стать ее супругом. Или, наоборот, к юной нимфе приближается божество, и она принимает его, а не сгорает в лучах его величия. Это –
Второй сценарий характерен для патриархальных верований, например для библейской традиции: сын приходит к отцу и тот принимает его. Здесь изначально присутствует отчуждение от родителя, который олицетворяет естественный порядок вещей; сын отстраняется и пытается сам обрести черты, унаследованные от отца.
Мотив сына и отца доминирует в Библии (он встречается и во многих других преданиях, но здесь он первичен). В иудео-христианской традиции речь идет об
Очень часто в этом сценарии последним искушением или последним испытанием является сексуальное влечение, которое необходимо превозмочь. Сын – это временное сознание, отец – божественный непреложный принцип, который следует принять сыну, чтобы стать с отцом единым целым.
Здесь речь идет о мужчинах. Происходит ли нечто подобное с женщинами?
Мне сложно это представить.
Не потому ли, что женщины не переживают путешествие героя?
Центральной фигурой всех великих мифологий и большей части мифологических повествований о мире является мужчина. Работая над «Тысячеликим героем», я хотел показать героинь женского пола, и мне пришлось обратиться к сказкам. Представление о жизненном пути женщины можно получить из историй, которые они рассказывают детям.
Безусловно, есть образ женщины, преодолевающей испытания, но я не могу представить истинную женщину-героя – не женщину, примеряющую на себя роль мужчины, а традиционный женский архетип. Мне ничего не приходит на ум.
А кто
Пусть сами женщины расскажут, что они переживают, совершая путешествие героя, – если речь идет об одном и том же путешествии.
Каков третий сценарий апофеоза путешествия героя?