Миф о «застое» полностью

В этом деле проявилось тесное взаимодействие двух разведок. Через некоторое время, придя в себя после отставки (увольнения Рокфеллером), Хрущёв, по совету сына Сергея, начал диктовать на магнитофон воспоминания. К концу 1967-го они были закончены, а затем напечатаны за границей под названием «Хрущёв вспоминает». Как же они туда попали? Впервые написал о передаче рукописи на Запад Сергей в книге «Пенсионер союзного значения», вышедшей в начале 1991 г. в издательстве «Новости». Он пишет: «Тем временем мне удалось нащупать пути передачи материалов за рубеж. Дело оказалось проще, чем я представлял себе»[36]. И всё. Далее он пишет, как его несколько раз вызывали в КГБ и следователи требовали, чтобы он раскрыл свои каналы и отдал плёнки и черновики им «на хранение», что Сергей и сделал. Зная, кто такой Сергей (см. выше раздел «Никита и Сергей Хрущёвы»), можно с 200-процентной уверенностью утверждать, что он всё врёт с целью представить себя великим конспиратором, а неких «следователей» (он, правда, называет имена, но не вымышлены ли и они?) – как душителей свободы. Кстати, Н. Хрущёв со страниц его книг предстаёт как Великий Человечище, которого гад Брежнев скинул.

В своих мемуарах врёт и сам Никита. Поэтому его воспоминания надо читать очень осторожно. Это – единственные, видимо, в мире воспоминания, в которых только один положительный герой – сам автор. При Горбачёве же эти воспоминания легли в основу школьных и институтских курсов истории – особенно, хрущёвские оценки Сталина и периода войны.

У нас в стране больше верят иностранцам, поэтому я скажу, что американский историк Гровер Ферр написал книгу «Антисталинская подлость», в которой проанализировал «секретный доклад» Хрущёва и сделал вывод, что в нём нет ни слова правды. То есть вообще – всё ложь. Лжёт Хрущёв и о начале войны. Видимо, лучше ничего не говорить, чем врать.

Да, когда я первый раз прочитал его воспоминания – то это производит впечатление. Сегодня же ясно, что 90 % «фактов», которые «вспоминает» Хрущёв – есть ложь. Эти «воспоминания» в кавычках можно сравнить только с «воспоминаниями» Жукова да Горбачёва. А также с «воспоминаниями» масонов-эмигрантов после Октября 17-го. А ведь именно эту лживую версию истории преподают в школах.

Но вернёмся к словам Сергея. Главное здесь – «дело оказалось проще, чем я представлял себе». Да, действительно, Сергею не надо было класть черновики в тайники, он пошёл другим путём. Он сам пошёл прямо в КГБ. Вот как это было.

Первоначально над обработкой воспоминаний работали только 3 человека – Сергей, машинистка Леонора Финогенова и Лев Петров, муж дочери Хрущёва Юлии. Он был не только журналистом-международником агентства «Новости», но и офицером ГРУ [290; с. 180]. Петров познакомил Сергея со своим давним знакомым Виктором Луи. Скажу о нём немного подробнее.

В. Луи и Л. Корвалан

О нём в «Российской еврейской энциклопедии» говорится: «Виктор Евгеньевич Луи (1928–1992). В 1946-47 работал рассыльным в посольстве Бразилии в Москве. В 1947 был репрессирован (Заметьте: не говорится, за что. – А. С.) Отбывал наказание около 10 лет, затем вернулся в Москву (То есть после XX съезда. – А. С.) Работал московским корреспондентом «Санди экспресс»… Первым сообщил на Запад о снятии Хрущёва… Организовал на Западе издание книги Аллилуевой “20 писем к другу” и “Хрущёв вспоминает”, передал в “Бильд” снятый скрытой камерой фильм о пребывании Сахарова в ссылке в Горьком».

Как в действительности звали этого человека – неизвестно. Он: родился в Москве, еврей, Виталий Евгеньевич Левин 1922 г.р. (Виталий Евгеньевич Луй); либо – Виталий Евгеньевич Луи, род. в 1928 г. в Москве, в семье выходца из Восточной Пруссии. Сам «Луи» говорил, что родители его, якобы, погибли в сталинских лагерях; его мать была дворянкой, а отец Евгений Гугович Луи – из российских немцев… Значит, было что и от кого скрывать. На еврея он не похож.

Но – от кого? Видимо, не от своих кураторов из НКВД-КГБ, а от тех, с кем «Луи» контактировал «по долгу службы». То есть он действовал как обычный провокатор – правда, более высокопоставленный и обеспеченный. Конечно: одни «работали» по мелочи (всякие рои Медведевы и т. п.), а другие – типа Луи и Солженицына – по-крупному.

О том, что «Луи» стал «работать» в юности, сообщают все его биографы как у нас, так и за рубежом. Только они (особенно иностранцы) не понимают. Поясню.

Итак, «в 1946-47 гг. работал рассыльным в посольстве Бразилии в Москве». То есть можно сделать вывод, что Виталий (или как его там?) сам решил устроиться на работу в посольство курьером – и пошёл. Так вот, в те годы «просто так» устроиться на работу в посольство было нельзя.