Герои советской авиации сталинской эпохи не были «пассивными символами в пантеоне сталинской пропаганды», но приложили немало усилий, чтобы создать собственную нишу в сталинской культуре689. Космонавты аналогичным образом пытались выйти за рамки отведенной им роли и использовать свой статус знаменитостей для активного участия в обсуждении космической политики. Эти попытки оказались тщетными – не только потому, что их слава не давала реальной власти, но и потому, что расцвет советской космической эры был уже позади и их популярность начала угасать.
Во второй половине 1960-х годов череда космических успехов сменилась полосой неудач и трагедий. В начале 1966 года Сергей Королев – легендарный анонимный главный конструктор, энергичный и харизматичный руководитель советской космической программы – скоропостижно скончался. Его личность была наконец раскрыта, и его вклад публично признан. Центр внимания космического мифотворчества начал смещаться с героев-космонавтов к инженерным гениям, создававшим невероятные ракеты и космические аппараты690. Но миф о безупречной технике тоже просуществовал недолго. В апреле 1967 года парашютная система нового пилотируемого космического корабля «Союз-1» вышла из строя, и полет закончился огненной катастрофой и гибелью космонавта Владимира Комарова. Ранее советские власти сумели скрыть первую фатальную аварию в космической программе – случайную смерть кандидата в космонавты Владимира Бондаренко во время тренировки в 1961 году. Но судьбу Комарова скрыть было невозможно. Гибель Комарова – одного из героев полета на «Восходе» 1964 года – развеяла миф об абсолютной надежности советской космической техники. В марте 1968 года народ был потрясен гибелью своего любимого героя Юрия Гагарина, когда его самолет разбился во время тренировочного полета. Печальные церемонии государственных похорон заняли место прежних массовых празднований космических триумфов691.
Тем временем советская секретная пилотируемая лунная программа тоже буксовала, поскольку гигантская новая ракета Н1 терпела неудачу за неудачей при пробных запусках. Эти провалы остались засекреченными, но трудно было замолчать новости об успехах американской лунной программы – полете вокруг Луны в 1968 году и высадке на Луну в 1969-м. Попытки противопоставить американским лунным успехам советские орбитальные полеты оказались тщетными. В октябре 1968 года космонавт Георгий Береговой неправильно истолковал сигнальные огни и не смог выполнить стыковку с беспилотным аппаратом «Союз-2» во время своего полета на корабле «Союз-3». Хотя возвращение Берегового было встречено с обычной помпой, смысл его полета так и остался загадкой для общественности. Успешная стыковка кораблей «Союз-4» и «Союз-5» в январе 1969 года также не принесла ожидаемых пропагандистских дивидендов. Экипажи проявили огромное мужество и мастерство: Владимир Шаталов выполнил первую ручную стыковку двух пилотируемых космических аппаратов, а Евгений Хрунов и Алексей Елисеев совершили рискованный выход в открытый космос при переходе с одного космического корабля в другой. И все же полет мог закончиться трагически: технический сбой привел к опасному перегреву во время баллистического спуска и к жесткой посадке «Союза-5», в результате чего космонавт Борис Волынов едва не погиб. Хотя полет был объявлен успешным, а неполадки, как обычно, скрыты, слухи распространились очень быстро. Получил широкое распространение шуточный каламбур, использующий фамилии четырех космонавтов: «Пошатались, поволынили, ни хруна не сделали, еле сели»692. Общественность больше не видела разницы между истинным достижением и неудачей, выданной за успех.
Прежний общественный энтузиазм уступил место цинизму. Гагарин публично признал: «Чересчур бодрые репортажи о нашей работе способствовали тому, что космические полеты воспринимались некоторыми как заведомо счастливый и легкий путь к славе»693. По воспоминаниям свидетеля, вскоре после крушения «Союза-1» в небольшой группе комсомольских активистов Гагарин поднял тост за своих коллег-космонавтов. Кто-то постоянно перебивал его, говоря, что космическая техника уже доведена до совершенства и что стать Героем (Советского Союза) нетрудно. «Почти со слезами Юра сказал: – А Комаров сгорел в космосе? Это тебе что? …Юра бросил стакан на стол и стал собираться»694.
