РАССКАЗ ГЕНЕРАЛА
Из дневника генерал-лейтенанта Николая Каманина
2 марта 1961 г. Сегодня я, Королев, Яздовский, Галлай, Алексеев и другие товарищи более трех часов редактировали «Инструкцию космонавту», составленную шестью космонавтами совместно с представителями ОКБ-1…
Королев, Келдыш, Бушуев и Вознесенский [имеется в виду Воскресенский.–
Мы – Яздовский, Галлай, Смирнов и я, – будучи категорически против ограничения действий пилота, высказали такие доводы. Космонавты очень хорошо знают оборудование корабля и свои возможности управления им в случае вынужденного ручного спуска (после включения логического замка). Они будут чувствовать себя увереннее, если лично убедятся в исправности аппаратуры. Кроме того, производя полную проверку оборудования перед стартом, наблюдая различные явления в полете, записывая свои впечатления и показания приборов в бортжурнал и докладывая о них по радио, космонавт будет все время занят. Постоянная занятость космонавта будет отвлекать его от возможных отрицательных эмоций при перегрузках и в невесомости, к тому же мы сможем получить много ценной информации для подготовки последующих полетов.
После довольно продолжительных дебатов Королев и Келдыш согласились с нашей точкой зрения, и отредактированный первоначальный вариант «Инструкции» был утвержден Королевым и мною356.
«Инструкция…» включала правила действий в таких аварийных ситуациях, как сбой связи, разгерметизация салона или пожар на борту. В случае пожара космонавт должен был проинформировать Землю и совершить немедленную посадку. В случае разгерметизации кабины непосредственной опасности не было, так как космонавт был в герметичном скафандре и полет мог продолжаться еще в течение четырех часов, а посадка должна была происходить по команде с Земли или с помощью ручного управления357.
Через две недели Каманин обсудил с космонавтами новый текст «Инструкции…». Космонавты предложили внести изменения, дающие им более широкую свободу действий, например разрешить космонавтам ослабить подвесные ремни после выхода на орбиту, надевать космические перчатки только за пятнадцать минут до старта вместо полутора часов и вести бортовой журнал во время полета. Они также единодушно настаивали на том, чтобы космонавт имел возможность заблокировать работу резервного парашюта, если основной парашют полностью раскрылся. Каманин сумел включить в итоговый документ все предложенные поправки, кроме последней. Менять автоматику незадолго до полета не представлялось возможным; Каманин, однако, обещал вернуться к этому вопросу в будущем358.
