ДОКУМЕНТ
Постановление Президиума ЦК КПСС
«О запуске космического корабля-спутника», 3 апреля 1961 г.
Строго секретно
Особая папка
1. Одобрить предложение тт. Устинова, Руднева, Калмыкова, Дементьева, Бутомы, Москаленко, Вершинина, Келдыша, Ивашутина, Королева о запуске космического корабля-спутника «Восток-3А» с космонавтом на борту.
2.Одобрить проекты сообщения ТАСС о запуске космического корабля с космонавтом на борту спутника Земли и предоставить право Комиссии по запуску, в случае необходимости, вносить уточнения по результатам запуска, а Комиссии Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам опубликовать его369.
НИИ №4 Министерства обороны заранее подготовил три версии публичного сообщения о первом полете человека в космос. Они были отправлены в информационное агентство ТАСС, на радиостанции и телеканалы в трех запечатанных конвертах. Специальный указ должен был предписать, какой конверт вскрыть в зависимости от обстоятельств. Если космонавт успешно выйдет на орбиту, следовало открыть первый конверт. В качестве редкого проявления гласности было решено сделать публичное заявление до окончания полета, а не постфактум. Королев и другие руководители настаивали на том, чтобы сразу объявить о выходе космонавта на орбиту, чтобы легче было потом его искать и чтобы его ненароком не приняли за шпиона. Планировалось сделать объявление, как только будут получены фактические орбитальные данные, примерно через двадцать пять минут после пуска, и включить эти данные в текст объявления. Второй конверт следовало открыть, если космонавт успешно приземлится на советской территории. Третий конверт был подготовлен на случай, если полет будет прерван до выхода на орбиту, что приведет к аварийной посадке на чужой территории или в океане. Для такого случая третье сообщение содержало призыв ко всем народам и правительствам оказать помощь в поисково-спасательной операции370.
Во время обсуждения проектов сообщения разгорелась дискуссия о названии профессии космонавта. Несмотря на ограниченный круг обязанностей первого космонавта, было решено использовать термин «пилот-космонавт» в расчете на предстоящие в будущем более сложные полеты, где навыки пилотирования действительно понадобятся371.
За неделю до пуска все еще не был решен вопрос, кто совершит первый полет – Гагарин или Титов. Каманин испытывал мучительные колебания, взвешивая плюсы и минусы двух кандидатов. В своем дневнике он записал: «Трудно решать, кого посылать на верную смерть, и столь же трудно решить, кого из 2–3 достойных сделать мировой известностью и навеки сохранить его имя в истории человечества»372.
РАССКАЗ ГЕНЕРАЛА
Дневник генерал-лейтенанта Николая Каманина
5 апреля 1961 года. Все последнее время и сейчас, когда я пишу эти строки, меня неотступно преследует одна и та же мысль – кого послать в первый полет, Гагарина или Титова? И тот, и другой – отличные кандидаты, но в последние дни я все больше слышу высказываний в пользу Титова, и у меня самого возрастает вера в него. Титов все упражнения и тренировки выполняет более четко, отточенно и никогда не говорит лишних слов. А вот Гагарин высказывал сомнение в необходимости автоматического раскрытия запасного парашюта, во время облета района посадки, наблюдая оголенную, обледенелую землю, он со вздохом сказал: «Да, здесь можно крепко приложиться»373.
