Чтобы выполнить ручную ориентацию, командиру корабля Павлу Беляеву и второму пилоту Алексею Леонову пришлось заняться акробатическими трюками. Так как со своих мест космонавты не могли использовать «Взор» и работать с пультом ручного управления, им пришлось отстегнуть ремни безопасности и покинуть свои кресла. Беляеву также пришлось снять шлем скафандра, поскольку в нем он не мог согнуть шею. Он лег поперек обоих кресел, поскольку только в этом положении мог использовать обе руки для управления. Кроме того, в условиях невесомости его все время поднимало вверх, и его скафандр перекрывал «Взор». Беляев попросил своего товарища залезть под кресло и держать его за пояс. Проверив давление в ручной системе ориентации, Беляев понял, что у него есть только одна попытка. «Ориентирование надо было выполнить абсолютно точно и, вероятно, только один раз,– сказал он Госкомиссии на послеполетном брифинге.– Я не спешил с нажатием ТДУ [тормозной двигательной установки]; более точно ориентировался»493. Нажав кнопку торможения, Беляев приказал вернуться на места. «Мы не смогли определить время торможения,– сообщил Леонов в Госкомиссию.– У меня не было часов. Часы эти [бортовые] я не видел, и он тоже их не видел. …Мы шли втемную. Единственное, я не видел „Взора“, как ориентация идет»494.
Из-за того что во время запуска тормозного двигателя члены экипажа не находились на своих местах, центр тяжести корабля сместился, и корабль начал вращаться. Беляев схватил ручку управления и восстановил правильную ориентацию, в то время как тормозной двигатель продолжал работать. В результате космонавты не знали, действительно ли они спускаются к Земле или их выталкивает на другую орбиту. Только увеличивающиеся перегрузки указывали на то, что они возвращались в атмосферу Земли495. Чудом «Восход-2» благополучно приземлился, хотя и в 368 километрах от запланированного места посадки. Космический корабль сел посреди густого леса в глубокий снег, и до появления спасателей членам экипажа пришлось целых две ночи прятаться в кабине от голодных волков496.
На примере «Восхода-2» интересно проследить, как распределялась ответственность за ошибки между человеком и машиной. Кто был виноват в том, что корабль промахнулся с местом посадки, экипаж или автоматика? Комиссия по расследованию отметила, что конструкторские изъяны космического корабля привели к тому, что экипаж не мог управлять кораблем вручную, не покидая своих мест. При этом экипаж тоже подвергся критике за нарушение правил. В итоговом отчете критические замечания о конструкции космического корабля были вычеркнуты в обмен на отказ от критики экипажа497.
Советский космический корабль второго поколения «Союз» был разработан для более широкого круга задач, чем «Восток», включая сближение и стыковку на околоземной орбите. Проблема эффективного разделения функций между человеком и машиной на «Союзе» стала предметом горячих споров, которые тем не менее держались в секрете и не выходили за пределы советского космического сообщества. У двух групп – конструкторов космических кораблей и космонавтов – были совершенно разные взгляды на этот вопрос.
Конструкторы кораблей утверждали, что бортовая автоматика имеет явные преимущества. Во-первых, она позволяла проводить испытания пилотируемых космических аппаратов в беспилотном режиме, что сокращало время и затраты на наземные испытания и повышало безопасность полетов. Во-вторых, высокая степень автоматизации позволяла снизить квалификационные требования и сократить время подготовки космонавтов. Наконец, автоматизация давала возможность исправлять ошибки в полете498. Инженеры были готовы предоставить космонавтам дублирующие функции, но предпочитали сохранить автоматический режим управления в качестве основного.
Космонавты, напротив, считали автоматизацию функций управления чрезмерной и тормозящей дальнейшее развитие пилотируемых космических аппаратов. Они полагали, что передача функций управления пилоту повысит надежность и эффективность космических полетов, особо подчеркивая способность человека действовать в непредвиденных ситуациях, справляться с отказами оборудования и выполнять ремонт во время полета. Космонавты утверждали, что полная автоматизация привела к отчуждению пилота от его профессии, и настаивали на том, что вместо того чтобы встраивать человека в существующую технологическую систему, нужно сначала определить задачи пилота, а затем формулировать требования к технологическим компонентам системы499.
