Децемвиры действовали весьма активно. В течение года они составили много законов, которые были записаны на десяти медных таблицах и выставлены на всеобщее обозрение. Но в конце года они заявили, что не все еще законы составлены и записаны, и поэтому необходимо выбрать новую такую же комиссию на следующий год. Большинство народа с ними согласилось. На выборах председательствовал Аппий Клавдий, и он сумел сделать так, что многие достойные члены прежней комиссии выбраны не были, а были избраны люди, более преданные самому Аппию, и, конечно же, он сам. После этого Аппий сбросил маску и стал вести себя так, как подсказывал ему его яростный и необузданный нрав. И все же децемвиры продолжали законодательную работу, разработав еще две таблицы законов. Позже эти законы, известные как «законы двенадцати таблиц», стали основой римского права[189].
С течением времени римляне все тяжелее переносили безграничную власть децемвиров. Патриции были недовольны, что в некоторых законах содержались уступки плебеям. Плебеи возмущались, что их лишили защитников — народных трибунов. Никому не нравилась отмена права обжалования. И все с нетерпением ждали окончания срока полномочий децемвиров. Но когда прошел год, те и не думали складывать с себя полномочия и организовывать выборы обычных должностных лиц. Особенно упорно держался за власть Аппий Клавдий. Против этого решительно возражали два сенатора — Люций Валерий Потит и Марк Гораций Барбат. Они выступили в сенате с резким протестом против того, что децемвиры, став по закону частными лицами, продолжают на деле удерживать власть. К ним даже присоединился Гай Клавдий, дядя децемвира. Но все же сторонникам децемвиров удалось одержать верх под предлогом грозящей войны, ибо нельзя, как они оговорили, внутренними раздорами ослаблять государство перед лицом грозящей внешней опасности.
И действительно, вскоре римлянам вновь пришлось вести тяжелую войну с сабинами и эквами. Против врагов были посланы две армии. Одна действовала против сабинов, но воины не горели желанием сражаться под командованием децемвиров, и эта армия терпела поражения. Другое войско стояло у горы Альгид недалеко от давно разрушенной Альбы Лонги, защищая Рим от эквов. И вот в одном из этих войск децемвиры совершили страшное преступление. В войске служил некий Люций Сикций, ненавидящий децемвиров и подговаривающий товарищей добиться нового избрания народных трибунов. Децемвиры узнали об этом и решили от Сикция избавиться. Сикцию с еще несколькими воинами было приказано тайно проникнуть в расположение сабинов и разведать там удобное место для лагеря. В действительности же воинам, сопровождавшим Сикция, было приказано убить его в укромном месте. Те выполнили приказание, но это далось им нелегко. Сикций был человек очень сильный и упорно сопротивлялся, хотя и напали на него коварно и неожиданно собственные товарищи. Он убил нескольких нападавших, прежде чем оставшиеся одолели его. После этого было объявлено, что Сикций и его спутники попали во вражескую засаду и героически погибли. Воины, зная храбрость Сикция, поверили этому, но попросили послать отряд для поиска тел, дабы предать их почетному погребению. Децемвиры согласились. Когда же посланные воины добрались до места, где погиб Сикций, они не нашли никаких следов вражеских воинов, — лежали только свои. Тут все поняли, что произошло. Тело Сикция доставили в лагерь, и весть об убийстве децемвирами собственного воина разнеслась по всему войску. Хотели даже перенести тело убитого в Рим, чтобы возбудить там ненависть к убийцам, но децемвиры, стремясь успокоить людей, устроили ему в лагере почетные воинские похороны за государственный счет.