Все были поражены происшедшим. Ицилий и Нумиторий подняли тело Вергинии и стали показывать его всем окружающим, оплакивать ее молодость и красоту, проклинать Аппия и говорить, что только отмена народных трибунов и права обжалования сделали возможным совершение такого злодеяния. Аппий в ярости приказал схватить Ицилия, но его прислужникам не дали подойти к бывшему жениху Вергинии. Тогда он сам в сопровождении молодых патрициев бросился в толпу. Но в это время рядом с Ицилием уже стояли Гораций и Валерий, которые сами недавно обвиняли децемвиров. Они заявили, что Аппий теперь частное лицо и поэтому вообще не может выносить никакой приговор. Началась настоящая схватка. На помощь Аппию прибежал его коллега Спурий Оппий. Видя, что никаким другим образом помочь Аппию невозможно, он приказал собрать заседание сената. И толпа успокоилась, надеясь, что сенат отрешит децемвиров от должности и восстановит прежнее положение.
Вергиний же, все еще держа в руках роковой нож, немедленно возвратился в лагерь. Его сопровождала толпа горожан. Когда воины узнали, что произошло, они возмутились. А горожане, пришедшие вместе с Вергинием, еще прибавляли красок, описывая ужасное злодейство, совершенное Аппием Клавдием. Децемвиры, находившиеся в воинском лагере, ничего не могли поделать с возмутившимся войском. Нарушая воинскую дисциплину, воины покинули лагерь и двинулись к Риму. Там они заняли Авентин и разбили новый лагерь. Сенат, срочно собравшийся на заседание, по предложению Оппия отправил на Авентин трех бывших консулов узнать, с какой целью воины бросили поле боя и, как враги, напали на собственное государство. Воины растерянно молчали и только просили прислать к ним Валерия и Горация, которым они и дадут ответ. После их ухода Вергиний, ставший чуть ли не самым важным лицом в лагере, заявил, что их нерешительность объясняется отсутствием предводителей. По его совету воины избрали десять военных трибунов, причем сам Вергиний отказался войти в их число, чтобы не подумали, что он все это делает лишь из личных побуждений. Тем временем Ицилий и Нумиторий прибыли в войско, стоявшее в лагере против сабинов. Они и там возмутили войнов и избрали десять военных трибунов. Эта армия тоже снялась со своего места. Обе армии соединились на Авентине и избрали себе двух верховных командиров.
Испуганные происходящими событиями сенаторы никак не могли ни на что решиться. В конце концов они стали просить децемвиров самих сложить свои полномочия, но те заявили, что сделают это не раньше чем будут официально приняты составленные ими законы. Хотя все понимали, что это только отговорка, настаивать на своем сенаторы не посмели. Тем временем бывший народный трибун Марк Дуиллий убедил плебеев, что сенат только тогда на что-нибудь решится, когда увидит пустой город. По его настоянию почти все плебеи, мужчины и женщины, дети и старики, покинули город и присоединились к войску. Когда сенаторы увидели опустевший город, они растерялись. Гораций и Валерий стали упрекать сенаторов, что те не могут лишить децемвиров власти, ибо это — единственное средство успокоить народ. И децемвиры были вынуждены уступить. Они заявили, что сами отказываются от всех полномочий, становятся частными лицами и просят только защитить их от народной ненависти.[191]
С этим известием Гораций и Валерий прибыли к войску и присоединившимся к нему плебеям. Все радостно приветствовали решение сената. Затем начались переговоры. Ицилий, говоря от имени плебеев, потребовал, чтобы были восстановлены и должности народных трибунов, и право обжалования действий должностных лиц, и чтобы никоим образом не преследовали тех, кто побудил воинов оставить лагерь и добиваться восстановления свободы; только децемвиров надо предать жестокой казни. Гораций и Валерий согласились с требованиями, а насчет децемвиров сказали, что по сути плебеи правы, но надо все же отказаться от этого требования ради всеобщего согласия, чтобы ни патриции не убивали плебеев, ни плебеи — патрициев. В конце концов договорились упоминание о судьбе децемвиров вообще исключить из выдвинутых требований. Сенат, узнав от вернувшихся Горация и Валерия о требованиях плебеев, согласился с ними. Даже децемвиры, не найдя в этих требованиях упоминания о своем наказании, решили более не сопротивляться и без разговоров сняли с себя полномочия. Только Аппий, понимая, что его не оставят в покое, заявил, что отказывается от звания децемвира, хотя и прекрасно понимает, что враги, а ими он считал абсолютно всех плебеев, только на время отложили нападение, ожидая возвращения им их оружия, т. е. народных трибунов. Постановили также, что великий понтифик немедленно организует выборы. Дело в том, что других должностных лиц, которые имели бы право организовать выборы, в Риме в то время не было, так что только лицо, обладавшее религиозным авторитетом, могло беспристрастно провести выборы народных трибунов.