Кип сложил из травы алтарь, вылил на него в честь богов вино и, зарезав двух овец, принес их в жертву. По правилам гадания он стал рассматривать внутренности животных, пытаясь понять по ним смысл происшедшего. В это время мимо проходил этрусский гадатель, и Кип попросил его разъяснить это чудо. Гадатель наклонился над жертвенными овцами, и ему стало ясно, что предстоят какие-то очень важные события, но он не мог точно уяснить какие. Потом гадатель поднял глаза на Кипа и увидел выросшие на его лбу рога. Тогда ему все стало ясно. В первую очередь этруск поприветствовал Кипа как царя. Затем он сказал, что рога предвещают, что Кип станет великим царем, которому подчинится и Рим, и весь Лаций. Для этого Кипу надо поспешить в Рим, — тогда его власть будет несокрушимой. Услышав это, Кип опечалился. Он не хотел становиться причиной потери римским народом его свободы. И он решил лучше погибнуть в изгнании, но никогда не появляться в Риме.
Приняв это решение, Кип послал весть сенату и народу с просьбой прийти на то место, где воины насыпали холм в честь выигранной битвы, обещая сделать очень важное сообщение. А пока, чтобы заранее не пугать горожан, он прикрыл рога лавровым венком. Когда сенаторы и все остальные римляне собрались у подножия холма, Кип поднялся на него и сказал, что есть в Риме один человек, который, если не будет изгнан, обязательно станет царем и обратит всех в рабство. Поэтому его необходимо изгнать или даже убить, а знаком этого человека являются рога на его голове. Услышав такую странную и в то же время ужасную новость, римляне начали оглядывать друг друга, ища признаки рогов. Тогда снова заговорил Кип: «Если вы хотите знать, кто этот человек, то смотрите». С этими словами он сорвал с себя венок, и все увидели ветвистые рога. Римляне были не только растеряны, но и поражены свободолюбием Кипа, готового и к смерти, и к изгнанию, только бы не допустить потери римским народом свободы.
Народ и сенат приняли мудрое решение. Они снова увенчали Кипа венком, на этот раз от имени Рима, и постановили выделить ему за городом столько земли, сколько он сможет вспахать с рассвета до заката одного дня. Кипу также дали право украсить бронзой двери своего загородного жилища и водрузить над ними рога в знак его благородства и в память об этом чуде. Там Кип и состарился, так ни разу и не войдя больше в ворота Рима.
Юпитер был влюблен в нимфу Ютурну, но та всячески избегала его. Она то пряталась в лесу, то ныряла глубоко в воду. Тогда Юпитер в отчаянии созвал всех нимф Лация и попросил их помочь ему — удержать Ютурну, когда она будет скрываться от него в реке. Все нимфы обещали богу послушание.
Среди нимф была Альмона, дочь речного бога по прозвищу Болтунья. Она совершенно не умела держать язык за зубами. Отец не раз просил ее помолчать, но каждый раз это было выше ее сил. Вот и сейчас Болтунья рассказала обо всем Ютурне. Мало того, она явилась к самой Юноне и, жалея обманутую супругу, поведала ей, что Юпитер влюблен в Ютурну.
Узнав об этом, Юпитер пришел в ярость. Он вырвал у Болтуньи язык и приказал Меркурию отвести ее в подземный мир, чтобы она стала там нимфой подземных болот. Выполняя приказ, Меркурий вошел в рощу, откуда начинались страшные болота. При виде несчастной, но все же прекрасной нимфы им внезапно овладела любовная страсть. Болтунья пыталась его умолять, но не было у нее больше языка. В положенный срок нимфа родила близнецов. Это были лары, охраняющие дома, перекрестки, города. А сама бывшая Болтунья стала немой богиней — Тацитой, отвращающей дурное слово.
Весталки пользовались в Риме величайшим почтением, но за это должны были соблюдать очень строгие правила. И римляне тщательно следили за их выполнением. Боясь гнева богов, они готовы были в любой момент расследовать возможные нарушения весталками жестких правил. И порой те не могли оправдаться ничем, кроме как с помощью самой богини Весты.