Считалось, что и после смерти человек нуждается во всем том, что было необходимо ему при жизни. Поэтому в могилу клали вещи, тело перед похоронами одевали в наиболее роскошные одеяния, украшали драгоценностями. Рядом с воином помещали оружие. Женщину в могиле сопровождали флакончики с благовониями, ящички с румянами и другие милые безделицы, а порой кухонная посуда или ее маленькие подобия, которые таинственным образом превращаются в загробном мире в настоящие вещи. Излюбленным предметом являлись бронзовые зеркала, их обратные стороны были украшены изображениями богов и различными мифологическими сценами. Само зеркало обладало магической силой. Плоский диск, за которым ничего нет, тем не менее отражает все, что попадает в поле его зрения, приобретая глубину, в которую, однако, нельзя проникнуть, и показывая людей и предметы, которые нельзя взять в руки. Такова и душа, ушедшая в царство мертвых, реально существующая и в то же время бесплотная, но продолжающая иметь тот вид, какой имела при жизни (потому-то и нужно сохранение тела, хотя бы виде человекообразной урны). Зеркало являлось подобием загробного мира в мире живых.[73]
Монументальные этрусские гробницы тщательно украшались. Их стены и входы покрывались резными рельефами и расписывались фресками, изображавшими особенности погребального ритуала. В ритуал входили различные игры, которые родственники устраивали в честь ушедшего от них человека. Важной составной частью похоронных церемоний являлись погребальные пиры. Пир был столь значим, что иногда его старались как-то отобразить даже на погребальной урне. На такой пир этруски не жалели средств. Родственники и все приглашенные обильно угощались. Когда этруски лучше познакомились с греческими обычаями, неизменным стало и угощение вином (раньше виноград в их стране не выращивался). Обильная еда и не менее обильное питье считалось важным признаком имущественного достатка и общественного положения, поэтому своих уважаемых мертвецов этруски стремились изобразить как можно более толстыми. Сначала во время похоронных мероприятий люди сидели на табуретах, а потом, подобно грекам, возлежали на ложах. На пирах присутствовали не только мужчины, но и женщины. Считалось, что на таком пиру незримо находятся и сам покойник, и даже божества подземного мира. Их художники тоже стали изображать на стенах гробниц среди пирующих.[74] Формой почитания покойного являлись и ритуальные танцы, исполняемые во время похорон. Тело знатного покойника везли на особой двухколесной деревянной колеснице, украшенной бронзовыми пластинами с различными изображениями. И колесница, и кони, ее везущие, навсегда оставались собственностью похороненного человека: колесницу помещали в погребальную камеру (если не помещалась целиком, ее разламывали), а коней приносили в жертву то ли подземным богам, то ли духу только что скончавшегося. Во главе и в конце погребального шествия шли музыканты, игравшие на рожках, трубах, флейтах, лирах. Впереди шествия двигался глашатай, возвещавший окружающим о смерти видного человека. В самой процессии могли участвовать актеры, надевавшие маски покойного, а иногда и его жены. Они разыгрывали различные сценки из жизни того, кто в этот момент направлялся к своему вечному жилищу. Но нельзя думать, что так выглядели похороны всех этрусков. Ученые подсчитали, что в городе Тарквиниях в гробницах с изображениями пиров и игр было похоронено около 2 % населения города. Остальные люди довольствовались более скромными обрядами.
Этрусский мир смерти был скорее не печальным, а трагическим. Смерть приносит страшный Хару, вооруженный молотом, которым он и наносит роковой удар. Тот же Хару и ужасный Тухулха часто насильно увлекают душу в подземное царство. Вообще на тот свет душу сопровождает бог Турмс. Иногда же знатный воин сам на коне, часто крылатом, или на колеснице направляется в загробный мир, вход в который охраняет Хару. С этим страшным миром связаны такие животные, как змеи, кони, волки. И все же этрусские верования оставляли людям надежду. Этруски верили в загробный суд и посмертное воздаяние. Поэтому иногда они снабжали своих покойников «книгой жизни», с помощью которой те могли оправдаться перед судом и избежать мучений. Суд вершила крылатая богиня Вант.