– Ваш сын, которого вы потеряли, переродился в моем теле.
Наместник подарил пожилой паре много богатств, купил им дом неподалеку от своего места службы. Еще он дал им участок земли для возделывания, чтобы они жили в достатке.
Хотя это произошло еще до его рождения, стремление стать наместником было настолько сильным, что память об этом сохранилась в его сознании и после реинкарнации.
«Эта история связана со мной», – заявил Со Юён, автор сборника народных преданий «Записки из уезда Кымге», опубликованного в 1873 году. В это трудно поверить. Однако раз уж он утверждал, что это действительно с ним произошло, то я хочу поделиться с вами этой историей.
Дядя Со Юёна, то есть старший брат отца, известный как господин Сонва, в юности был очень красивым мальчиком, словно сошедшим с картины. Все, кто видел юного господина Сонва, говорили: «Этот ребенок, должно быть, бессмертный или Будда, рожденный в мире людей, а не человек. У него совершенно неземная внешность».
Когда ему исполнился двадцать один год, обласканного всеобщим вниманием господина Сонва внезапно сразила болезнь, причина которой была неизвестна и не поддавалась лечению. Он оказался прикованным к постели и вскоре скончался. Его жизнь была настолько короткой, что люди, узнав о его кончине, опечалились и сказали: «Ах, как жестоки небеса! Почему они так быстро забрали юношу, у которого было столько светлых дней впереди?»
Здесь Со Юён добавил интересный поворот в развитие событий. Он утверждал, что внезапная смерть его старшего дяди, господина Сонва, была вызвана не простым невезением, а воздействием таинственных сил, недоступных нашему пониманию. Его аргументы таковы.
Когда господин Сонва был болен и прикован к постели, король Чосона Ёнджо как-то раз в первый день месяца собрал своих подчиненных и устроил испытание по стрельбе из лука. Хоть Чосон и был страной, где предпочтение отдавалось конфуцианским ученым, это не означало, что боевые искусства полностью игнорировались. На самом деле основатель конфуцианства Конфуций считал стрельбу из лука настолько важной, что даже ученые должны были овладеть ею в качестве базовой дисциплины. Многие короли эпохи Чосон тоже любили собирать своих подчиненных или командиров на состязания по стрельбе из лука.
Когда король Ёнджо собрал своих подчиненных на состязание по стрельбе из лука, дед Со Юёна в то время служил чиновником, поэтому тоже принял участие в этом мероприятии. Когда подошла его очередь стрелять из лука, деду Со Юёна не повезло: он не смог попасть ни одной стрелой по мишени.
Среди всех королей Чосона Ёнджо был известен своим вспыльчивым нравом, и этот день не стал исключением. Когда деду Со Юёна не удалось попасть ни одной стрелой по мишени, Ёнджо был так разгневан, что сослал его в уезд Ёнам на территории современной провинции Чолла-Намдо со словами: «Некомпетентный чиновник, не умеющий даже правильно стрелять из лука, не заслуживает того, чтобы находиться при королевском дворе!»
Гнев короля был настолько велик, что дед Со Юёна был вынужден спешно уехать в уезд Ёнам, даже не попрощавшись со своим больным сыном – господином Сонва. Дед Со Юёна находился в ссылке в уезде Ёнам и не мог ухаживать за своим больным сыном, поэтому ему было очень грустно вдали от него. Но однажды ему приснился странный сон.
Во сне дед Со Юён взлетел высоко в небо и приземлился в небольшом горном скиту. Горы, окружавшие скит, были очень живописны, на воротах перед скитом висела надпись «Скит Нефритового родника», а внутри скита стояла каменная статуя Будды. Увидев каменного Будду, дедушка дед Со Юёна подумал: «Если я спрошу у этого Будды о своем сыне, может, что-нибудь хорошее произойдет», – и, поклонившись каменному Будде, задал вопрос:
– Мой старший сын недавно заболел, и его жизнь в опасности. Я не знаю, как он себя чувствует. Расскажите мне, пожалуйста.
К его удивлению, каменный Будда ответил:
– Твой старший сын раньше был служкой, который воскуривал мои благовония, но случайно попал в человеческий мир и теперь вернулся ко мне.
Оглядев комнату вокруг каменного Будды, дед Со Юёна увидел каменного мальчика, держащего в руках палочку с благовониями. А лицо его было один в один, как у господина Сонва. Осознав, что статуя мальчика – его родной старший сын, дед Со Юёна захлебнулся эмоциями, обхватил статую, зарыдал, а потом очнулся ото сна.
Сон был настолько ярким, что дед Со Юёна, поспрашивав знакомых, узнал, что у подножия горы Вольчхульсан есть скит Нефритового родника, и отправился туда.
