Первоначально (в апреле) для контрударов совместно с армией Крючёнкина предполагалось задействовать только отдельные танковые корпуса (2-й гв. тк и 5-й гв. тк), которыми тогда располагал Н.Ф. Ватутин. Но, как уже упоминалось выше, в конце мая Ставкой будет принято решение использовать непосредственно в обороне под Курском и танковые армии. Для этого Воронежскому фронту передадут объединение Катукова (1-ю ТА), и генерал армии немедленно отдаст ему приказ разработать варианты контрударов в тесном взаимодействии с отдельными корпусами в рамках своего замысла. Этот шаг станет важным дополнительным элементом, который и придаст советской стороне уверенность в «Плане Ватутина» (на главных направлениях) и, безусловно, повысит устойчивость обороны фронта в целом.
Далее предполагалось, что после того как ГА «Юг» будет остановлена, 6-я гв. А и 1-я ТА при поддержке частью дивизий 69-й А одновременно с 40-й А должны будут рассечь её группировку на обоянском направлении, а часть резерва фронта во взаимодействии с 7-й гв. А параллельно нанесут удар по корочанской группировке. После ликвидации обеих группировок Манштейна Воронежскому фронту совместно с подоспевшим к этому времени стратегическим резервом Ставки ВГК Степным военным округом предстояло перейти в решительное контрнаступление через Белгород и Томаровку на Украину.
Учитывая, что 7-я гв. А обороняла вероятное направление вспомогательного удара противника, а также то, что перед её рубежом находилась река Северский Донец, Н.Ф. Ватутин выделял М.С. Шумилову меньше артсредств, чем И.М. Чистякову, но в то же время передал 7-й гв. А больше танков НПП (по численности более корпуса) и нацелил в её полосу часть своего подвижного (2-й гв. Ттк) и противотанкового резерва. В целом для решения поставленной задачи эта армия получала внушительные силы.
Передний край 69-й А, развернутой уже в начале апреля за стыком войск Шумилова и Чистякова, проходил по линии Богородицкое, Выползовка, Алексеевка, Нечаевка, Белый Колодезь, Больше Троицкое, Белянка, Ефремовка. Перед ней были поставлены три главных задачи[327]. Во-первых, удержать свой рубеж и отразить возможные атаки противника. Во-вторых, в случае прорыва полосы 6-й гв. и 7-й гв. А или отхода их фланговых дивизий во взаимодействии с их войсками и фронтовыми резервами уничтожить прорвавшегося врага. В-третьих, в случае успешного отражения впереди стоящими армиями удара неприятеля быть готовыми к наступлению и развитию успеха в трёх направлениях: Томаровка-Грайворон-Ахтырка; Белгород-Харьков, Волчанск-Харьков. Но проблема заключалась в том, что армия Крючёнкина изначально была самой слабой на Воронежском фронте. Даже к моменту начала Курской битвы в ней не было полностью завершено переформирование и пополнение соединений. Командующий предполагал это и ещё в конце апреля приказал генерал-лейтенанту С.Г. Горячеву, командиру 35-го гв. ск, наладить взаимодействие с её штабом, чтобы он в любой момент мог быть оперативно включен в состав армии. Позиции корпуса располагались в 15–25 км за рубежом 69-й А и составляли как бы её вторую оборонительную полосу. Корпус Горячева имел три стрелковых дивизии. Хотя они и были сформированы только в апреле 1943 г., но к началу боёв их численность была доведена практически до штата. Вместе с тем уже в ходе операции 69-ю А предполагалось дополнительно усилить из средств фронта.
Н.Ф. Ватутин сделал всё от него зависящее для усиления армии Крючёнкина и поэтому рассчитывал, что 6-я гв. и 7-я гв. А, приняв на себя первый удар противника, во взаимодействии с 1-й ТА нанесут ему серьёзные потери, а 69-я А должна столкнуться с уже обескровленными и измотанными вражескими соединениями. Поэтому она будут вполне способна выполнить возложенные на неё задачи: стать заслоном на стыке 6-й гв. и 7-й гв. А и фланговым тараном в случае прорыва их флангового прикрытия. Однако эта часть его плана оказалась наиболее слабо просчитана. Расчёты на стойкость войск Крючёнкина и Горячева оказались чрезмерно завышены, в том числе и по субъективным причинам. Командный состав их дивизий, назначенный на свои должности весной 1943 г., оказался не в состоянии не только выполнить боевые задачи, но в ряде случаев даже исполнять свои элементарные обязанности.
