Один из главных его трудов — двухтомный «Подземный мир», посвященный недрам Земли, или, как говорил Кирхер, геокосмосу. Здесь здравые рассуждения об обработке металлов и природе окаменелостей соседствуют с историями про драконов, подземных демонов и карликов.
На одной гравюре мужчина замахивается мечом на небольшого линдвурма. По преданию, этот бой произошел в Швейцарии в XIII веке. Легенду о нем пересказали братья Гримм. По их словам, в Унтервальдене возле одной деревни жил линдвурм, убивавший скот и людей. Его вызвался победить некто Винкельрид, который прежде бежал с родины из-за убийства. В награду он потребовал разрешения вернуться домой.
Винкельрид тоже победил хитростью: засунул пучок травы в пасть чудовищу и, пока линдвурм пытался выплюнуть комок, отрубил ему голову. От радости победитель вскинул руку с окровавленным мечом, ядовитая кровь потекла по коже, отравила мужчину, и он быстро скончался.
Пещеру, где произошла битва, еще во времена братьев Гримм называли логовом линдвурма[201].
Линдвурм из книги Кирхера отличается от других изображений европейских драконов. У него маленькая голова и короткие, буквально торчащие из лопаток крылья. Обычно драконов рисовали иначе: большими, с головами волков, быков или кабанов.
Абель предположил, что художник XVII века рисовал линдвурма «с натуры» — с остатков длинношеей морской рептилии плезиозавра: у линдвурма такая же крохотная голова, длинная шея, а его крылья похожи на ласты[202].
Остатки плезиозавров, конечно, находили в Средние века. В Европе залегают мощные слои, отложившиеся в юрском периоде, когда в морях плавали морские рептилии. Их кости и скелеты наверняка попадались в каменоломнях во время добычи камня, который шел на строительство замков, храмов, домов. Увы, средневековые источники про такие находки молчат, и доказательств у догадки Абеля нет. Есть только поразительная схожесть плезиозавра с линдвурмом Кирхера и очевидный факт, что средневековые люди находили остатки морских рептилий. Если Абель прав, то линдвурм Кирхера — третья по времени художественная реконструкция вымершего животного.
Даже беглый обзор мифической палеонтологии средневековой Европы показывает, что она была заполнена такими же типовыми персонажами, что и античная. Это в первую очередь исчезнувшие в незапамятные времена великаны и легендарные герои прошлого: короли и святые. Чудовища вроде линдвурмов в ней единичны, как и античные монстры — кабаны Эриманфа, Калидона или чудовище, собиравшееся проглотить Андромеду.
Битва с линдвурмом. Линдвурм мог быть нарисован с «натуры» — как реконструкция остатков плезиозавра.
Есть и другие схожие мотивы. В Средние века, как и в Античности, некоторые кости выставляли напоказ. А принадлежность костей определяли религиозные авторитеты или молва на основании местных преданий.
Все это общие правила, на фоне которых изредка мелькали более экзотические суеверия. Например, в Бретани 200 лет назад говорили, что внутри земли живут огромные крысы, которые копают такие гигантские норы, что по ним спокойно может проехать всадник. Когда крысы прогрызут все до центра Земли, она провалится, и бездна поглотит людей. Большие кости, которые попадаются в земле, — это останки исполинских крыс[203].
Но такие оригинальные предания появлялись нечасто и не меняли типичной картины мифической палеонтологии.
Большими костями хоботных и носорогов усеяна вся Евразия, и Россия не исключение. Зубы, лопатки, кости конечностей во множестве валяются в речках, ручейках, по оврагам. Их выкапывают при закладке фундаментов, достают из земли при устройстве погребов и колодцев. Их число огромно. Ученый путешественник Петр Паллас уверял, что от Дона до Чукотского Носа едва ли найдется река, в берегах которой нет костей мамонтов[204]. Один из жителей Орловской губернии писал в середине XIX века, что возле крошечного города Малоархангельска все переполнено «костяками мастодонтов и носорогов»: «Идите по ручьям, рассматривайте внимательно, и вы наверное найдете выдавшееся из глины чудовищное ребро или мамонтов клык»[205].
Отношение к ископаемым костям было различным по разные стороны Уральских гор. В европейской части России их признавали за останки богатырей и великанов, а за Уралом — за кости подземных и подводных чудовищ. Разница такая большая, что придется рассмотреть две традиции отдельно друг от друга.
