Загадку, как и многие другие, разгадал Отенио Абель. Он понял, что Плиний пересказал древнегерманское сказание о лунном волке Манагармe.
Манагарм в германской мифологии был самым могучим сыном древней великанши, которая породила нескольких исполинов в волчьем обличье. В конце времен ему суждено сожрать луну[550]. Он и сейчас ее ест, но она успевает отрасти заново. Кусая луну, Манагарм обламывает об нее свои чудовищные зубы, и они падают на землю[551].
Зубы акул: вымершего мегалодона и современной белой.
На одной средневековой скульптуре у Манагарма в пасти сидят очень необычные зубы: треугольные, акульи. Они похожи на зубы самой крупной акулы в истории — мегалодона (
Германский лунный волк был лишь одним в длинном ряду мифических чудовищ, поедающих луну и солнце. Легенды про таких монстров возникли как минимум в бронзовом веке, если не раньше.
В Иркутской области вдоль Лены возвышается скала красного цвета. На ней на протяжении трех километров процарапано три тысячи узоров и фигур. Их рисовали еще в палеолите, рисуют и сейчас. В науке они носят общее название «Шишкинские писаницы». Немало рисунков признаны шедеврами: лосихи в натуральную величину, хвостатые люди.
На одном петроглифе бронзового века изображено странное чудище. У него изогнутые челюсти и длинные, идущие вдоль спины рога. Перед ним кружок. Рисунок немаленький: примерно метровой длины. Более поздние мифы позволяют однозначно его интерпретировать. Это чудовище, глотающее солнце или луну во время затмения, или, как назвал его археолог А. П. Окладников, «чудовище бездны»[552].
Такими чудовищами разные народы считали драконов, медведей, чертей и почему-то очень часто волков и собак.
Сахалинские нивхи полагали, что луну ест живущая на ней собака. При лунных затмениях ее отгоняли звоном железных предметов, стреляли в нее из луков и ружей[553]. В тибето-бирманской мифологии солнце в давние времена обидело собаку, и после этого собака стала его преследовать[554]. Южноамериканские чикито думали, что за луной по небу гонятся огромные собаки, которые хватают ее зубами, а свет луны из-за крови становится багровым и тусклым[555].
У славян солнце и луну пожирали оборотни-волкодлаки[556]. У румын — тоже. Вырколаки отщипывали от них по кусочку, но ели медленно, и луна с солнцем успевали зарастить раны. Затмения случаются будто бы оттого, что вырколаки садятся на солнечный или лунный диск. Чтобы прогнать их, румыны звонили в церковные колокола, стреляли из ружей, гремели ведрами, жестянками и щелкали по земле кнутами[557].
Может быть, истории про упавшие с неба «акульи» зубы волкодлаков или собак ходили и у других народов, но они не сохранились. И если бы не краткое упоминание Плиния, о немецком суеверии тоже ничего бы не было известно.
Странное суеверие про зубы мегалодонов, возможно, было у майя. Кажется, они приписывали их богу солнца Кинич Ахау, у которого один верхний зуб огромный и заостренный. По крайней мере, такие зубы мегалодонов найдены в святилищах[558].
Волк Манагарм с акульими зубами на средневековой скульптуре в германской церкви.
За другие божественные зубы порой принимали уже знакомые нам ростры белемнитов. Три таких экзотических суеверия записали в разных уголках планеты.
Ненцы считали, что гроза возникает из-за драки двух могучих богов: светлого и темного. Они зубами хватают друг друга, и от этого сыплются искры-молнии, а от ударов богов гремит гром[559]. Боги выбивали друг другу зубы, которые падали на землю. Эти «зубы грома» — ростры белемнитов[560].
В Индонезии, за шесть тысяч километров от Енисея, записали похожее суеверие. Здесь тоже знали громовые зубы (кажется, те же ростры белемнитов и кремневые наконечники), причем относились к ним с таким же почтением, как в других культурах к громовым стрелам[561].
И бушмены в пустыне Калахари собирали зубы молнии и дождя. Их мололи в порошок, которым мазались, чтобы защититься от молнии. Колдуны с их помощью вызывали дожди и гром[562]. По словам этнографа Л. Маршалл, это фульгуриты, то есть спекшийся от удара молнии песок. Но фульгуриты не похожи на зубы, они выглядят как полая трубочка из песка с шершавой поверхностью. Скорее бушмены принимали за небесные зубы гладкие и заостренные ростры белемнитов. Тем более что в местах их поселений хватает горных пород, которые сформировались во время расцвета белемнитов — в юрском периоде.
