Башкиры и татары считали, что во время грозы бог Тенгри посылает ангела бить кнутом, к концу которого привязаны огненные камешки. Камни срываются и летят в шайтана молнией. В месте, где ударила молния, искали громовые камешки и затем использовали их как обереги. Пожар от молнии запрещали тушить водой, его заливали молоком черной коровы или кислым молоком[509].
Удмурты рассказывали, как бог Инмар бросает громовой стрелой в шайтана, когда тот залезает на дерево и, встав вверх ногами, некрасиво дразнит бога[510].
Посмотрим на запад. В Моравии громовые камни падали вместе с молнией, глубоко погружались в землю и поднимались наверх семь лет. Как-то раз суеверие о громовых камнях обернулось анекдотом. В 1891 году археолог купил в деревне много громовых стрелок. Через месяц туда приехал его коллега и услышал рассказ, что сам бог грома недавно спустился с неба, чтобы купить громовые стрелы, потому что они у него закончились. По словам крестьян, в их местах четыре года не было молний, но едва незнакомец купил громовые стрелы, молнии стали ударять часто и так страшно, как никогда раньше[511].
По представлениям немцев, брошенные богом Донаром громовые клинья уходили в землю на глубину, равную высоте самой высокой церкви, и поднимались с каждым ударом грома кверху, чтобы через семь лет выйти наружу[512]. Ими защищали дома от молнии, клали в колыбель как обереги и держали на скотном дворе, чтобы вылечить воспаленное вымя коров, которых выдаивали ведьмы[513].
Французы и итальянцы называли их громовыми камнями, которые выходят из-под земли все за те же семь лет (в одном итальянском суеверии за семь лет, семь месяцев и семь дней)[514]. Во французском Эльзасе рассказывали, как мужчина зашил себе в руку кусок громового камня и стал убивать врагов даже легким ударом, приговаривая: «Разрази тебя гром!»[515]
На Азорских островах предостерегали: нельзя стоять на пути громовой стрелы, когда она через семь лет вылетит из-под земли на небо, иначе погибнешь[516].
Теперь Северная Европа.
Шведы называли каменные наконечники и некоторые окаменелости стрелами Тора, которые после удара молнии на семь лет уходят в землю. Тор убивал ими людоедов-огров и троллей. Суеверия были очень стойкими. Всего сто с небольшим лет назад мужчина выкопал на севере Швеции целую яму, надеясь найти громовую стрелу, потому что видел, как туда ударила молния[517].
Камни Тора почитали и норвежские крестьяне. По четвергам — в день Тора — они мыли громовые стрелы, мазали их сливочным маслом и жиром. В определенное время купали в эле: в надежде, что они принесут удачу[518].
При строительстве домов в Дании их закладывали в стены, чтобы не ударила молния и не приближались тролли, а также несли в коровники, чтобы молоко не скисало[519].
В Азии то же самое.
Селькупский бог Ый стрелял из лука по злым духам — лозам, которые лезли из Нижнего мира через дупла деревьев (этим объясняли, почему молния часто бьет в толстые дупловатые деревья). Радугу называли тенью лука, а гром — голосом Ыя, который кричит на злых духов. «Ругается», — поясняли селькупы. Каменные предметы (вероятно, ростры белемнитов) селькупы называли с неба упавшими стрелами[520].
У манси и хантов громовержец тоже стрелял каменными стрелами. «Торум сангкв», то есть «божий клин» или «божья стрела», погружался в землю и семь лет выходил наверх, а если его не подбирали, возвращался на небо. Своими стрелами громовержец убивал злых духов и гигантских людоедов-менквов, которых по-другому убить было нельзя[521].
Ненцы собирали по берегам рек, озер и моря стрелы бога молнии, которыми он бил злых духов. По словам этнографов, это острые ножевидные камни. Среди ненцев сохранился рассказ, что стрелы раньше мазали кровью[522].
У якутов грозу делало не одно, а два небесных божества: Ревун удалый и Топор господин. Один заведовал молниями, другой громом, и оба стреляли в нечисть. Чтобы молния не угодила в юрту, якут отгонял от нее злых духов, как и русский крестьянин. За громовые стрелы якуты признавали камни: круглые, как мяч (панцири морских ежей?), и продолговатые, как долото (ростры белемнитов?). Ими защищали дом от молнии, а порошком из них лечили запоры[523].
Чукотские шаманы, по легендам, в старину дрались «вражим камнем», стреляя им вместо луков и стрел. Цвет этих камней был как у «яичного мыла», то есть желтый. Скорее всего, это ростры белемнитов. Стрельба шла таким порядком: шаман стрелял камнем в другого шамана, и, если считалось, что попал, соперник падал, лежал несколько часов бездыханным, затем вставал и в свой черед стрелял в противника, который тоже падал и через некоторое время «оживал»[524].
