– Михань, не могу я этого сделать, – с сожалением ответил старбез. – Политика Корпариума нацелена на вирусный охват, если я закрою твоего сына – отвалится активная ветка. Ты смотришь статистику? У твоего сына сколько было знакомых ребят? Пять? Десять? А сейчас? Прости, Миханя, закрыть не могу.
– Кто может?
– Никто не может. В инсталляторе даже функция не предусмотрена на удаление – ты же знаешь лучше меня.
– Я туда не лезу.
– Так это же есть основа. Когда поставили у тебя на домашнюю платформу – игра стала ядром. Теоретически говорить – теперь она есть базовый софт для всех членов семьи. Ну, конечно, включён режим демоверсии. Боевой доступ есть только у тебя.
– Если взломают?
– Взломают – будем хвалить, на работу возьмём. Миханя, живи ты проще. Твой мальчик растёт, мужает. Вырастет – будет свиней гасить, – самодовольно подмигнул Стив. – Ладно, ладно, шучу. Никто не взломает. Если есть обратное – всё равно не поймёт, что это не игра. И не идеализируй ты своих – ангелы на террасах не живут.
– Стив, ты брось это… Ладно за меня – я тебе не предъявляю, но детей-то вы куда тянете?
– Миха, а что ты можешь мне предъявить? – старбез вдруг стал серьёзным. – Кто-то же должен быть там. Ты сам просился за Валю в окопы. Или нет? Вот – получай аналог. Только делаешь дело в мягком варианте – из дома, из кресла. Если передумал – скажи, назад вернём.
– В тебе что, вообще человеческих понятий нет? – Миха посмурнел. – Я за сына… Не отстанет теперь.
– За сына, – вздохнул Стив. – А, вот есть сказать, – он оживился. – Я для вас таких название придумал, оцени пожалуйста: «кигрок». Как думаешь? Сильно? Есть киллер и игрок вместе. Нравится, а? Или можно перевести как «компьютерный игрок». Нравится?
– Нравится, – равнодушно ответил Миха. – Что с Венькой делать?
– Ты знаешь, мы сделаем, что я сам с ним поговорю. Не против? Зайду как-нибудь к твоим, пока ты на работе и поговорю.
– Поговоришь?
– Поговорю, поговорю, – улыбнулся старбез. – Да не так всё страшно, Миханя. Ну, на самом деле. Зря ты волнуешься. Кофе будешь, большой человек?
***
О том, что Стив заходил, мужу рассказала Валя. Старбеза она не любила, поэтому раскрасила визит в мрачные тона. Миха слушал жену отстранённо.
– Косолапый, с тобой всё хорошо? – спросила Валя и взяла за руку.
– Лучше не бывает, – отозвался он и изобразил улыбку.
– У тебя руки дрожат.
– Десять часов в работе – голова как барабан.
– Ты бы так не усердствовал.
– Так начальство хвалит. Говорит: «Молодец, Миха! Увеличил эффективность вылетов в три раза».
– Ну вот видишь, – обрадовалась супруга. – Может, уже и правительство искать не надо, – пошутила она.
Муж кивнул, приобнял, ушёл в комнату. На работе хвалили, и сообщения о наградных приходили регулярно, но за капсулами Миха больше не шёл. Что-то мешало.
Через неделю Дейя собрала всех в малом зале, обвела работников довольным, почти победным взглядом.
– Молодцы! Вот просто молодцы – и всё! – выдала она. – Миллион активных пользователей. Прямо сейчас в сети, – прогорг делала акценты на каждом слове. – Это без учёта демок. Я вас поздравляю.
– Подождите, – прервал руководителя Миха. – Я видел статистику по нашей аудитории – там на девяносто процентов дети. Это что получается, если дети в демке, то миллион без них? У нас что, детей девять миллионов? Десять миллионов инсталляций? Откуда цифра?
Прогорг выслушала речь с холодным лицом, но кивнула одобрительно, продолжила, обращаясь ко всем.
– Поработали отлично. Руководством принято решение, помимо материальных премий, ввести еженедельные туристические программы для сотрудников.
Зал зашумел.
– И это не всё! – Дейя подняла руку. – Мы помним, почему многие из вас выбрали Корпариум. Поэтому с сегодняшнего дня к довольствию будет добавлена питательная среда для родовых деревьев.
Собравшиеся загудели, захлопали.
– В объёме, достаточном для полноценного содержания одного дерева! Кто не хочет вносить сам – сервисная компания возьмёт все заботы. Корпариум заботится о своих людях, – добавила прогорг, но этих слов уже никто не слышал.
Зал гудел, как растревоженный рой. Миха сидел молча, рассматривая счастливые лица коллег. Больше всех радовались те, кто не имел доступа к боевым вылетам.
Дейя выждала, улыбаясь каждому, кто что-то кричал или смотрел в её сторону, подняла руку.