Николай Урбанович – уроженец села под Бобруйском, попал в плен мальчиком и был угнан в Германию во время наступления немецких войск в 1941 году. После двух попыток побега был отправлен в концлагерь, в 1943 году переведен на Узедом. Познакомился с Девятаевым во время работы в бригаде, через него Девятаев устанавил контакт с группой Кривоногова – Соколова.
Тимофей Сердюков (в воспоминаниях Девятаева упоминается как Дмитрий) – познакомился с Девятаевым в Заксенхаузене, после того как тот избежал смерти, укрывшись под фамилией Никитенко. Сердюков был соседом Девятаева по нарам и вместе с ним был направлен на Узедом. По воспоминаниям Девятаева и Кривоногова, имел весьма беспокойный характер и, зная о тайне Девятаева, а затем и о плане побега, доставлял им немало беспокойства.
В честь очередной годовщины Победы нашего народа в Великой Отечественной войне и в память о легендарном побеге из концлагеря «Пенемюнде» десяти советских военнопленных на бомбардировщике «Хейнкель-111» возникла замечательная идея установить памятные знаки в десяти городах, где жили участники побега. Памятные знаки должны быть сооружены в рамках проекта «Аллея российской славы». При открытии каждый памятный знак должен быть отмечен словами: «Во имя России». Вот эти города:
Белая Калитва, Ростовская область
Вологда
Гадяч, Полтавская область, Украина
Гомель, Республика Беларусь
Гулькевичи, Краснодарский край
Донецк, Украина
Нижний Новгород
Новокузнецк
Саранск, Республика Мордовия
Славянск-на-Кубани
«Когда я была маленькой, люди всегда высказывали мне свое восхищение папой-героем, а мне он казался вполне обыкновенным. Повзрослев, я стала открывать в отце незаурядные черты. Мне кажется, что он обладал особым талантом – делиться с людьми всем хорошим, чем только мог, помогая и поддерживая тех, кто в этом нуждался. Несмотря на тяжкие испытания, выпавшие на его долю, папа оставался личностью, излучавшей добро. Чувствуя в нем душу хорошего человека, люди оказывали ему поддержку в поворотные моменты его жизни. Это и первая учительница Елена Афанасьевна, которая стала для него второй матерью, это и директор речного техникума Маратхузин, принявший отца без документов в студенты и обеспечивший его питанием и жильем, это и неизвестный узник, поменявший бирку смертника Девятаева на бирку Никитенко… А сколько случаев мне неизвестно!
Я самая младшая из детей. Родилась за три недели до присвоения папе звания Героя Советского Союза после двенадцати тяжелых лет, когда ко всем бывшим военнопленным относились с недоверием.
У меня два брата. Старший – Алексей – родился в 1946 году, но, к сожалению, его не стало в 2004-м, работал врачом. Второй брат Александр, 1951 года рождения, профессор мединститута, увлекся темой изучения жизни отца, погрузился в историю, ищет документы, изучает архивы.
Папа запомнился человеком необычайной доброты. Я, мои дети, внуки никогда не слышали слова „нет“. Лет в десять, когда мне мечталось посмотреть на восход солнца, разбудил пораньше, и мы с ним пошли встречать рассвет. Потом мне ужасно захотелось увидеть, что такое ледоход, и он повез меня в ту часть речного порта, где находились базы. С детства безумно любила театр, мы ездили вМоскву, ходили на спектакли. С юных лет мечтала учиться музыке, это у меня от мамы такая тяга. А пианино было дефицитом. Когда директор музыкальной школы позвонил маме и сказал, что пришли пять чешских инструментов PETROF, папа сразу же поехал и приобрел мне один. Этот дорогой сердцу подарок у меня со второго класса и до сих пор со мной. Папа брал меня с собой везде. Например, на армейскую встречу в1974году, когда я увидела всех его товарищей и восхищалась тогда братством летчиков. Это совершенно невероятные мужчины, от которых исходит дух смелости, реактивности, бесшабашности. Еще мы ездили вКрым (в Симферополь.–
Когда отца взвесили после побега из фашистского плена, весы показали 38 кг. К сожалению, тех, кто помнит военное время и папу лично, остается все меньше.
