Для него семья всегда стояла на первом месте. С мамой они прожили 60 лет. Папа ждал юбилейную дату в ноябре 2002-го, но в самом начале месяца его отвезли в больницу с инфарктом, и 24 ноября его не стало. Незадолго до его смерти по заказу правительства Москвы снят фильм „Догнать и уничтожить“, небольшая, 26-минутная кинолента. Когда авторы узнали, что такой герой живет в Казани, не смогли обойти стороной его невероятную судьбу. Прекрасный фильм, в нем показана судьба двух людей – моих мамы и папы, как они через всю жизнь пронесли свою любовь, несмотря на все сложности, военное время.
Сама мама из Казани, до 1937 года они просто дружили, отсюда папа уехал поступать в летное училище. Так и сказал подруге: „До свидания, Фая, уезжаю в Оренбург учиться на летчика“. А в 1942-м, после тяжелого ранения в ногу, отцу запретили летать и отправили на учебу в Казань. Они с мамой начали встречаться. Кстати, были прекрасной танцевальной парой, и я помню, как легко и непринужденно они двигались в вальсе и фокстроте. Мама всю войну работала лаборантом в казанском Институте эпидемиологии и микробиологии, часто приходила на танцы, не раз повторяла: „Выйду замуж за того, кто хорошо танцует“. Папа это знал, поэтому, несмотря на то что приехал он в город на костылях, в первый же день пошел на танцы с надеждой встретить там ее. Здесь, в Казани, они и поженились, храню их фото, сделанное на Баумана сразу после регистрации в загсе, его мне мама передала еще при жизни.
Папа притягивал людей. Человек он был общительный, но не болтливый, очень сдержанный. Обладал железными нервами – сами понимаете, выдержать то, что он пережил, не каждому под силу. Каждый год 8 февраля – дата побега из фашистского плена – в нашей семье отмечался второй день рождения отца. И всегда приходили гости, родственники – в основном по маминой линии. И соседи. Конечно, всегда устраивалось застолье с пирогами. В нашу квартиру на улице Сеченова всегда приходило много знаменитых личностей. Люди чувствовали его сильный характер, великодушие, доброту, открытость. Потрясающего деда помнят и все его внуки, папа их всех застал при жизни, даже первую правнучку увидел. Все шесть внуков души не чаяли в дедушке. Во время домашнего застолья он мог просто увлечь ребят, пойти с ними на прогулку просто потому, что ему это самому доставляло радость. Внуков он считал главным счастьем, а семью – самым ценным, что у него есть.
Его любовь проявлялась через поступки. Вплоть до бытовых вопросов: в детстве мы еще спим на даче, а он нам свежие ягоды несет, взрослые заняты, а он детей увлек шахматами. Причем делал все не как должное, а с радостью, ощущением вкуса к жизни. Мы тогда еще не понимали такого счастья, воспринимали как норму, осознали всю ценность, когда папы не стало.
…И еще: он великолепно шил, мог все починить. Как и где он всему научился? Мы и сами всегда этому поражались. У отца были золотые руки, он все умел делать: клал печи, делал ремонт, великолепно шил (из-под его рук вышло мамино пальто, бабушкины ичиги, многие вещи братьев), умел починить абсолютно все, что ломалось. Отлично готовил, увлекался кулинарией. Любил сажать деревья: у нас во дворе все березы посажены папой, он привозил каштаны и лиственницы. И это помимо дачи, где практически все делалось его руками. Даже когда уже стал болеть, с трудом передвигался, все равно старался оставаться активным: читал много книг, практических, в том числе о садоводстве. Уважал людей, которые умеют руками что-то создавать.
Удивительно, откуда у него было столько умений! Он ведь из нищей семьи, тринадцатый ребенок, мама его поднимала детей без мужа.
Первый раз папа попробовал торт курсантом авиационного училища, когда купил его на свою первую стипендию и съел целиком. Видимо, всем навыкам жизнь его учила, а он все впитывал. Еще мы всегда восхищались, как папа, выросший в деревне, умел лаконично и с достоинством выражать свои мысли, выступать перед большим количеством людей, произносить речь так, что каждое слово проникало в сердце.
У всех нас навсегда останется его жизненный пример. Отец учил нас относиться к людям с добротой и вниманием. И мы стараемся следовать его примеру, храня светлую память обо всех поступках, которые он совершал ежедневно.
Перед смертью папа не мог оставаться в четырех стенах, рвался к людям, а сил-то уже не было. Только огромная воля еще двигала им. Но до самого конца он не утратил любознательности, щедрого интереса к жизни.
В нашей семье, как уже говорилось, не было принято произносить высокопарных слов, но я всегда, каждую минуту чувствовала любовь родителей, она давала ощущение опоры, незыблемости.
Перед смертью папа долго-долго смотрел на меня, потом громко сказал: „Я люблю тебя“. Потом поняла, что это было прощание. Есть песня на слова Рабиндраната Тагора, которая ассоциируется у меня с именем папы. Там есть такая строчка: „Свет, побеждающий вечный закон, это любовь моя!“
Это я знаю и буду помнить всегда».
