Поручения, которые новый «второй» стал своей властью ему давать, подчас не были связаны с сельским хозяйством. Горбачев расследовал старые и новые сигналы о коррупции в Краснодарском крае, в результате чего Медунов был переведен на пост зам. министра плодоовощного хозяйства. Тем же летом он организовал проверку снабжения Москвы овощами и фруктами, что тоже неизбежно выводило на проблемы хищений и коррупции и снижало шансы еще одного из потенциальных претендентов на кресло генсека — первого секретаря Московского горкома КПСС Виктора Гришина (в фольклоре аппарата ЦК эта эпопея получила название «плодоовощная война»). Вся Старая площадь понимала, что рамки полномочий самого молодого из секретарей существенно раздвинулись, хотя формально это никак не было обозначено.
В этот период Горбачев пролоббировал несколько важных для него перестановок в аппарате ЦК: кроме возвращения из Канады Яковлева, по его рекомендации сюда был переведен из Томска тамошний секретарь Егор Лигачев, с которым они подружились во время поездки в Чехословакию в 1969 году, а с подачи того из Свердловска — Борис Ельцин. Из Госплана в ЦК на должность вновь созданного отдела экономики был переведен бывший директор завода «Уралмаш» Николай Рыжков, кстати, предупреждавший, что Ельцина в Москву тащить не стоило бы.
Сам набор этих фигур, которые затем будут препятствовать реформам Горбачева каждая со своей стороны, показывает, что он еще не очень понимал, что собирается делать, когда станет генсеком. Но в том, что рано или поздно он им станет, у них с Андроповым сомнений уже почти не было.
Брежнев умер 10 ноября 1982 года, хотя еще тремя днями раньше он принимал парад на Красной площади.
Кресло генсека занял Андропов, с чем никто не спорил. Очередной пленум ЦК пришлось отложить на две недели, так как доклад был подготовлен для Брежнева, и новой команде, в которую вошел и Горбачев, надо было быстро все переделать. К докладу были присовокуплены славословия в адрес покойника, но не слишком пышные, уравновешенные указанием на «отдельные недостатки» и зубодробительной критикой в адрес конкретных руководителей, на чем специально настоял новый генсек.
Через десять дней, после смерти Брежнева из Политбюро был удален Кириленко, ставший таким беспомощным, что Андропову пришлось написать за него заявление об отставке, которое тот переписал своей рукой. Через месяц был, наконец, снят с должности министр внутренних дел Щелоков. С поста председателя КГБ был смещен Виталий Федорчук, аккуратно переведенный на место Щелокова, а председателем КГБ стал верный Андропову Виктор Чебриков. С другой стороны, укрепляя свои позиции в Политбюро, Андропов кооптировал туда долго работавшего под его началом в КГБ первого секретаря ЦК КП Азербайджана Гейдара Алиева, за которым тянулся не менее длинный шлейф слухов о волюнтаризме и коррупции, чем за Щелоковым или Медуновым.
Андропов дождался своего шанса в 68 лет, с уже безнадежно больными почками, из-за чего постоянно ложился в больницу. Советским людям он запомнился рейдами милиции по магазинам и баням, где их ловили и допрашивали, почему они там оказались в рабочее время. У Андропова было и намерение проводить реформы, и даже какие-то их наметки, но совершенно не было времени.
Горбачев в почетном карауле у гроба Брежнева, с которым они еще несколько дней назад стояли на трибуне Мавзолея
Ноябрь 1982
[Архив Горбачев-Фонда]
Из-за краткости своего пребывания на посту генсека среди позднейших противников перестройки Андропов стал мифологической альтернативой Горбачеву, но загадочной, как своего рода сфинкс. Есть множество спекуляций на тему, какие реформы он предпринял бы, имей в запасе хотя бы 6–8 лет. Проще сказать, чего бы он наверняка не сделал. Многолетний борец с диссидентами, советский посол в Венгрии во время восстания 1953 года, он был убежден, что низовая активность граждан всегда заканчивается кровопролитием, и едва ли пошел бы по пути демократизации. Значит, и в Горбачеве, хорошо успев его изучить, он таких намерений в то время не замечал. Вряд ли в обстановке доносов и подслушивания тот умел так искусно их скрывать — скорее всего, в то время его представления о демократии и гласности не выходили за рамки выпускания пара, с чем согласился бы и его могущественный покровитель и поклонник Высоцкого.
Все понимали, что Андропов долго не протянет, и в ЦК снова развернулась борьба за четко не формализованное место «второго». Однажды, по свидетельству Горбачева, Андропов сказал ему: «Знаешь что, Михаил, не ограничивай круг своих обязанностей аграрным сектором. Старайся вникать во все дела». Потом помолчал и добавил: «Вообще, действуй так, как если бы тебе пришлось в какой-то момент взять всю ответственность на себя. Это серьезно». Разговор произошел через месяц после смерти Брежнева — значит, будущего генсека Андропов видел в Горбачеве уже в это время и ясно давал ему это понять.
