Коричневый рынок, по классификации Каценелинбойгена, формировался параллельно плановой экономике в течение десятилетий и стал рутиной. Руководство предприятий, включая начальников их структурных подразделений и отделов (особенно снабжения), действовало на этом рынке в первую очередь в интересах своих коллективов, но не забывали и о себе. В конце 80-х годов с появлением кооперативов и новых возможностей у предприятий теневые отношения стали бурно развиваться. Процесс усугублялся всеобщим отношением к государственной собственности как к ничьей, и к тому времени, когда рухнула привычная идеология, класс хозяйственных руководителей полностью созрел для обмена своего
Писатель Лев Тимофеев, чьи работы о теневой экономике в СССР ходили в самиздате и тамиздате, в 1985 году был за них осужден и успел отбыть два года лишения свободы в колонии для политзаключенных «Пермь-36». Впоследствии он издал совместно с Игорем Клямкиным книгу «Теневая Россия», в которой авторы подробно проанализировали коррупционные практики в различных сферах постсоветской жизни. Тимофеев, считающий теневые отношения прямым продолжением коммунистической системы, ссылается также на работу французского исследователя Алена Безансона, утверждавшего, что советская коррупция — это «проявление жизни патологической, но которая все же лучше, чем смерть». После краха СССР Тимофеев сделал вывод: «Кризис системы, совершенно неожиданно для всех, проявился как всеобщий бунт собственников».
Бурному расцвету теневой экономики, которая до этого существовала в СССР все же как маргинальное явление, способствовал ряд непродуманных, точнее — не принимавших факт ее существования во внимание законодательных решений. 19 ноября 1986 года был принят закон «Об индивидуальной трудовой деятельности», по факту легализовавший мелкое частное предпринимательство. Цеховики получили возможность открыто торговать мелкими товарами и отправлять их заказчикам по почте, что раньше боялись делать, и расширили свое производство. В феврале 1987 года Совет министров СССР разрешил создание кооперативов в сфере общественного питания, бытового обслуживания и производства товаров народного потребления. В Москве и других городах появились платные туалеты — чаще всего посетители обнаруживали их на месте прежних, но не могли узнать: там хорошо пахло, играла музыка и выдавалась дефицитная туалетная бумага. Первые кооперативные рестораны были по карману лишь самим кооператорам и бандитам, но и рядовые граждане заглядывали туда, чтобы выпить рюмку и подивиться. На рынках появились те же самые или слегка переработанные продукты, которые чисто теоретически можно было купить и в соседнем государственном магазине, но там их было не найти, а здесь они предлагались по ценам в два-три раза выше.
В декабре 1988 года, когда движение кооператоров дало первые всходы, вышел закон «О кооперации в СССР», который допускал создание кооперативов «как на самостоятельных началах, так и при государственных, кооперативных и иных предприятиях и организациях».
Закон позволял расходовать наличные денежные средства из выручки кооператива, минуя обязательную промежуточную сдачу в банк. В результате на середину 1989 года четыре кооператива из пяти были зарегистрированы именно при предприятиях. Например, директор машиностроительного завода, которого консультировали юристы и успевшие освоить новые модели «комсомольцы», закрывал один из цехов и регистрировал там кооператив по производству сковородок. Он назначал себя самого или доверенное лицо председателем кооператива, а помощников его членами — их заработная плата по штатному расписанию завода составляла, допустим, 200 рублей в месяц, доход в кооперативе 500 рублей, а государство, кроме сниженных лоббистами налогов с кооператоров, не получало ничего.
С 1 января 1988 года вступил в действие принятый 30 июня 1987 года Закон о государственном предприятии (объединении), существенно расширивший права «трудовых коллективов». Это была очередная утопия, рассчитанная на высокую сознательность «рабочего класса», на деле она обернулась в отдельных случаях выборами в руководство некомпетентных популистов. Но вскоре выборы как-то забылись: директора в большинстве остались на своих местах, но получили возможность прикрывать свои экономически сомнительные, если не сказать рваческие, решения результатами коллективных голосований. Зато предприятия получили право сами планировать выпуск продукции сверх государственного заказа, который сменил прежний план, а продукцию, выпущенную сверх заказа, реализовать на свободном рынке по договорным ценам.
Закон СССР «О кооперации» был издан отдельным тиражом и шел в книжных магазинах и киосках нарасхват
1988
[Из открытых источников]
