Но машина заработала. Михаила Константиновича пригласили в политотдел и попросили сообщить о связях с женой «врага народа». В письме от 2 сентября 1937 г. на имя начальника политотдела 7-й морской бригады Михаил сообщал, что никакой связи с Востровой он не имел, что в его отсутствие с ней общалась его жена, ранее ее знавшая, и что в настоящее время ни он, ни жена с ней связей не поддерживают. Но все равно материалы на М. К. Лорберга продолжали собирать. Из сохранившейся в архивном деле характеристики на Лорберга от 9 декабря 1937 г. уже присутствует очевидная «политическая подоплека» дела: «В прошлом был связан дружескими отношениями с врагами народа Енукидзе и Востровым. Этого не скрывал. За предоставление его женой приюта жене врага народа Вострова парторганизацией объявлен выговор». На документе есть резолюция от 19 декабря 1937 г. с неразборчивой подписью: «В РККА оставить можно, перевести на другое море». Казалось, дело спускают «на тормозах».
Однако, как видно, обстоятельства рассмотрения дела катастрофически поменялись или кто-то был в этом заинтересован?! Резолюция была перечеркнута, что означало изменение решения относительно Лорберга. Действительно, 11 мая 1938 г. он арестован. 15 мая 1938 г. на партийном собрании сторожевого корабля «Вьюга» (6 чел.) вновь рассматривался вопрос о бывшем командире М. Лорберге, на этот раз о его исключении из рядов ВКП(б). Основание, как записано в протоколе, — поступившая информация о «вражеской деятельности и его связи с разоблаченными врагами народа». Постановили исключить из рядов ВКП(б) «как разоблаченного и изъятого врага народа органами НКВД». Спустя два месяца, 17 июля, не вникая в обстоятельства дела, решение проштамповала парткомиссия при Политическом управлении Тихоокеанского флота. 26 июля 1938 г. М. К. Лорберг уволен из рядов РККФ. Вскоре его перевозят в Москву, где продолжаются допросы и разрабатывается версия «врагов народа» в ближнем круге М. И. Калинина. Следователи, ведшие дело Лорберга, не могли не знать, что он близкий родственник Е. И. Калининой. Тем более что сам Михаил Лорберг во всех своих биографических материалах, рассказывал об этом и подчеркивал, что имеет постоянную связь со своей тетей Екатериной Ивановной, женой М. И. Калинина, а также и их детьми. Почти ежегодно бывал у них во время отпуска как в кремлевской квартире, так и на даче в Архангельском. Но если, по мнению следователей, Михаил — «враг народа», то кто следующее звено? И, как кажется, они его нашли среди родственников Михаила, это — та самая В. П. Остроумова, бывшая стенографистка при ЦК ВКП(б). С одной стороны, она являлась сестрой А. П. Остроумова (политработник РККА), который был мужем сестры Михаила — Веры. А с другой — близкой подругой Екатерины Калининой, к тому же хорошо и давно знавшей и М. И. Калинина. Если наша гипотеза имеет основания, то именно с конца 1937 г., по мере формирования дела М. К. Лорберга, идет активная разработка Остроумовой, которая уже была обречена на арест и мучения.
…А в это время в параллельном, пока свободном, мире Екатерина Ивановна хлопочет о переходе из Верховного Суда РСФСР на новую работу — в Главное управление гражданского воздушного флота при СНК СССР, куда ее настойчиво зазывает лучшая подруга В. П. Остроумова, уже работавшая там. Ставший в феврале 1938 г. руководителем управления известный летчик В. С. Молоков даже просил Г. М. Маленкова ускорить переход Калининой к нему «для укрепления аппарата»[328]. Пока вопрос решался, она едет на отдых в Кисловодск[329]. Михаил Иванович в это время отдыхал в Сочи. Возвращаясь в Москву, Екатерина Ивановна заезжает в Сочи. Из письма Калинина дочери Лиде мы узнаем обстоятельства этих дней:
