Екатерину Ивановну накрывает постоянное угнетенное состояние. Она не понимает, как ей жить в этом раскалывающемся окружающем ее мире? В довершение всего на нее обрушилась тяжкая болезнь — саркома. Она принимает жесткое безальтернативное предложение Калинина — ехать на лечение во Францию, в институт Пастера. Почти через два года, в середине 1928 г., она вернулась в СССР, а здесь — надрывающаяся в конвульсиях сталинских реформ страна, борьба… на уничтожение… одних против других, бесчинство репрессивных органов, исчезновение то одних, то других, в том числе из близкого окружения… Идеалы, которые когда-то и подвигли Екатерину Ивановну на революционный путь, как ей кажется, «расстреливаются»… Неотвязно мозг долбит мысль: и это то, ради чего… И при этом полная беспомощность перед невидимыми, но такими вдруг становящимися реальными угрозами… В таком состоянии, морально сломленная, в душевном одиночестве, практически по «инерции жизни» она два с половиной года работала во вновь организованном зернотресте в должности заместителя начальника отдела кадров. Работа была рутинной, не приносила морального удовлетворения и не могла мотивировать к осознанной и активной деятельности.
В начале 1931 г. Е. И. Калинина узнает, что ЦИК рассматривает вопрос об организации дома отдыха для своих сотрудников, страдающих легочными заболеваниями. В конечном итоге выбор пал на местечко Чемал, что на берегу реки Катунь и в 60 км от столицы Ойротии. Это одно из самых теплых мест на Горном Алтае. Еще с начала XX в. оно было известно как идеальное для лечения легочных заболеваний[323].
Калинина восприняла информацию как подарок судьбы. Мысль созрела сразу — ехать! Думается, что кандидаты на пост директора организуемого дома отдыха и одновременно совхоза при нем были разные, но, скорее всего, Калинин настоял на решении в пользу Е. И. Калининой, раз она того страстно хотела.
Вновь Михаил Иванович после отъезда Екатерины Ивановны остался в своей кремлевской квартире в окружении детей. Хозяйство вели безотказные Груша и Прасковья. Как свидетельствуют документы, в Ойротию, к матери на лето иногда добирались младшие дети. Но какой-то постоянной, хотя бы письменной, связи Екатерина с Москвой не поддерживала. Мы не знаем, но, может, она писала что-то своим родственникам. Во всяком случае, документы пока не обнаружены.
В марте 1934 г. М. И. Калинин в рамках своих постоянных деловых разъездов по стране посетил Новосибирск — столицу Западно-Сибирского края. 18 марта на втором краевом слете колхозников-ударников, состоявшемся в клубе имени Октябрьской революции, Калинин вручил краю орден Ленина — высшую награду Советского Союза за образцово проведенную посевную и уборочную кампании 1933 г.
Запланировано было и посещение особого региона края, автономной области Ойротия. В конце марта 1934 г. вагон председателя ЦИК СССР стоял в Бийске несколько дней. Погода была ветреная, холодная. Приходили представители местных властей, рабочие делегации, общественные деятели. Добраться до Ойрот-Туры, так теперь называлась бывшая Улала, можно было только на автомобиле. Наконец, все было готово к переезду. Автомобиль председателя ЦИК СССР начал движение по знаменитому Чуйскому тракту, тогда только-только готовившемуся к своему официальному открытию, а позднее воспетому писателем и киноактером Василием Шукшиным. Слева — горы, справа — своенравная и разноцветная Катунь!
В столице области Калинин встретился с местным партийно-советским активом, посетил несколько предприятий, учебных учреждений, встречался с рядовыми людьми[324]. Председатель ЦИК СССР призывал активнее строить социальные учреждения в сельской местности, развивать инфраструктуру, сосредоточить внимание на развитии животноводства, в первую очередь овцеводства.
Калинин, конечно, посетил «Чемал», где встретился с Екатериной Ивановной, которая ранее только в редких письмах давала о себе знать и которую он несколько лет не видел. Он пробыл у Екатерины Ивановны несколько дней. Она увлеченно показала ему свое «хозяйство», рассказала о сделанном и о новых планах по развитию дома отдыха. Действительно, за непродолжительное время удалось существенно расширить хозяйство: построены маслозавод, колбасный и столярный цеха, крупорушка, банно-прачечный комбинат, хлебопекарня, несколько ледников-погребов для хранения продуктов, тепличное хозяйство, гараж, склады. Развивались огородничество, пчеловодство и даже садоводство. По сводкам, к примеру, за 1933 г., организованный здесь совхоз ВЦИК «Чемал» имел более 660 га пахотной земли, 1000 га сенокосных угодий, под огородами 13,7 га. Коровье стадо составляло более 300 голов, около 2000 голов овец, более 1800 голов свиней, 119 пчелиных семей. Здесь использовались первые в этом регионе трактора и комбайны.
