Справка Департамента полиции
Декабрь 1899 г.
Калинин Михаил Иванов, крестьянин д. Троицы, Корчевского уезда, Тверской губернии, привлечен к дознанию в С. Петербурге по делу «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». Содержится под стражей с 3 июля 1899 г.
Дознание продолжается.
Основанием для привлечения Калинина к дознанию послужили сношения его с братьями Янкельсонами. А также имевшиеся указания на то, что он устраивал в своей квартире сходки, на которых обвиняемая Юлия Попова, известная рабочим под названием «Марии Васильевны», читала приносимые с собою нелегальные издания и давала по содержанию их объяснения.
По обыску у Калинина были обнаружены сочинения тенденциозного характера и перечень расходов на необходимые нужды семейных и холостых рабочих на Резиновой мануфактуре и Путиловском заводе.
При допросе Калинин принадлежности своей к рабочей пропаганде не признал, объяснив, что с некоторыми из обвиняемых был только знаком.
Обвиняемый Малышев показал, что Кок дал ему адрес рабочего Калинина для занятий с образовавшимся около названного Калинина рабочим кружком.
Обвиняемая Попова объяснила, что у Калинина познакомилась с двумя рабочими, около которых организовала рабочий кружок, так как сам Калинин отказался от участия в подобной организации.
РГАСПИ. Ф. 78. Оп. 8. Д. 2. Л. 12.
Для того чтобы отдохнуть от трудного чтения, Михаил писал на волю своим товарищам письма, благо таковые дозволялись. Надзирателя, в чьи обязанности входило их чтение, они приводили в неистовство. Поскольку все были огромные, по десять-пятнадцать страниц каждое, да еще написанные мельчайшим бисерным почерком!
Что происходило на воле Калинин не знал: передачи и почта с воли не разрешались, как и посещения заключенного. О том, что время шло, можно было понять, только подойдя к маленькому пыльному, а потому туманному, тюремному оконцу. Голубое летнее небо сменилось серым, пасмурным. Застучал по стеклу унылый дождь. А потом стекла украсились морозными узорами. Пришел новый 1900 г. В камере же ничего не менялось, все та же спартанская обстановка, одиночество, тишина и все тот же изо дня в день единственно возможный труд — чтение книг! Первые в жизни Калинина тюремные десять месяцев заменили ему так недостающее образование. К апрелю, когда настала пора покинуть тюрьму, в его библиотечном формуляре числилось сто шестьдесят книг различных авторов и на разные темы!
