В качестве первого опыта своей политической борьбы решено было провести маевку, посвященную празднованию 1 Мая 1898 г. Кружковцы калининской группы буквально наводнили заводы, где сами работали или где были их сторонники, листовками «Союза борьбы». В них призывы: созыв парламента на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования, 8-часовой рабочий день, политические свободы, свержение самодержавия. Всполошилось, забегало по цехам начальство. Накануне Первомая на заводах появились удивительно похожие друг на друга типы. Вроде и возраст у всех разный и одежда разная, а повадки схожие. Шпики! В этих условиях сбор большой группы людей никак не мог остаться незамеченным, а потому маевку за городом пришлось отменить.
Реванш за неудачу удалось взять через несколько месяцев. Как на многих крупных заводах, на Путиловском сигнал к началу работы подавался гудком. Первый — долгий — предупреждал, что в распоряжении рабочих осталось еще десять минут. Второй — прерывистый — будто кричал: «Штраф! Штраф! Штраф!». Он так и назывался штрафным. После него особые цеховые кружки, куда рабочие складывали свои номерные жетоны, убирали и ставили одну общую. Всякий, кто опускал в нее свой жетон, знал: сегодня будет работать бесплатно.
Все шло заведенным порядком, к которому вроде бы все привыкли. Но вот в один из субботних сентябрьских дней штрафной гудок прозвучал не через десять, а через пять минут после первого. Сотни недовольных «опоздавших» путиловцев собрались у ворот, злобно выкрикивая проклятья в адрес администрации. Вечером кружковцы обсуждали этот случай. Решили отреагировать на него и призвать рабочих к стачке. Пошли по домам, побывали в трактирах, повстречались с рабочими.
В понедельник, после первого гудка, рабочие пошли толпами. Под благовидными предлогами они не расходились по цехам, а останавливались возле ворот и заводской конторы. К штрафному гудку заводской двор был заполнен толпой рабочих. Представители администрации сновали от одной группы к другой, предлагая разойтись по рабочим местам, но их не слушали. Над толпой раздался голос Калинина:
В ответ с разных сторон одобрительно прозвучали крики: «Стачка!». Толпа не расходилась. Лишь после обеденного перерыва к рабочим вышел фабричный инспектор. Он уговаривал разойтись, обещал посодействовать. Рабочие не верили. Калинин, как бы за всех, выкрикнул:
На следующее утро еще издалека видны были толпы народа возле проходной. Люди читали объявления, расклеенные на воротах, заборах, столбах. Дирекция извещала, что штрафной гудок вновь будет подаваться через десять минут, а размер штрафов сокращается с 75 до 15 копеек. Это была пусть и маленькая, но первая победа!
В короткое время члены группы Калинина установили связи с рабочими заводов Нарвской и Московской застав. Кружок стал именоваться центральной группой, превратившись в руководящий центр для двух крупных промышленных районов Петербурга. Делалось все возможное, чтобы распространить влияние и на рабочих других районов: Васильевского острова, Выборгской стороны. По-прежнему много сил и времени отнимала борьба с экономистами. Им удалось захватить в Петербурге руководство кружками, районными организациями и общегородским центром, внося в марксистские организации разброд и шатания.
В конце 1898 г. на Путиловском объявился некто Матвей Миссуна, студент Технологического института и член «Союза борьбы», представлявший себя убежденным экономистом. Миссуне удалось довольно быстро сколотить кружок рабочих. На занятия этого кружка как-то раз пришел и Михаил Калинин. Миссуна говорил о стачках. Говорил так, будто покровительственно похлопывал по плечу несознательных трудящихся. Человек самоуверенный, он не ожидал никаких возражений:
Калинин не смолчал, ответил:
