Так вот, судя по всему, изменить сложившийся в верхах к середине марта 1953 года расклад сил помог как раз Ворошилов. По разным причинам он, как и Хрущёв, не хотел, чтобы после смерти Сталина вся власть перетекла бы к Маленкову или к готовому вмешаться в схватку Берии. Правда, и Хрущёв его не во всём устраивал. Ворошилов считал, что к руководству страной должны были прийти национально ориентированные силы, воспитанные на любви к отечественной культуре. В это руководство, по его мнению, мог бы войти и Суслов.
Идею Ворошилова тут же поддержал Хрущёв. Но не потому, что жаждал укрепить Секретариат ЦК прорусски настроенными кадрами. На тот момент ему важнее было другое: создать некий противовес Маленкову, а Суслов как раз для этого очень подходил, ибо все в партаппарате знали, что в последние годы Суслов его сильно раздражал. А мог ли Маленков заблокировать возвращение Суслова в Секретариат ЦК? Теоретически – да. Но Маленков отлично знал, что за Ворошиловым стояли многие авторитетные военачальники, и не в его интересах в тот момент было ссориться с влиятельной частью армейской верхушки. Правда, за своё согласие вновь ввести Суслова в Секретариат ЦК Маленков потребовал сохранить в этом парторгане Семёна Игнатьева, который в последние месяцы жизни Сталина отвечал за безопасность вождя и, видимо, очень много знал, а Маленкову как раз очень нужен был для дальнейшей борьбы за власть компромат на всех членов советского руководства.
Какие полномочия получил Суслов в новом составе Секретариата? Уже 27 марта 1953 года Президиум ЦК постановил: «Поручить наблюдение за работой Отдела ЦК КПСС по связям с иностранными компартиями т. Суслову М.А.»[206].
Дальше Суслов был срочно командирован на берега Невы. Цель – добиться избрания вторым секретарём Ленинградского обкома и одновременно первым секретарём горкома Николая Игнатова. Формально необходимость направления в город на Неве ещё одного московского ставленника – Игнатова – объяснялась очень просто. Первый секретарь Андрианов часто стал болеть и уже не справлялся со всем объёмом возложенных на него задач. Но имелись и скрытые причины нового назначения Игнатова. Андрианов считался человеком Маленкова, а Хрущёв не хотел, чтобы одна из крупнейших парторганизаций страны оставалась в сфере влияния конкурента. Суслов должен был помочь взять Ленинград под контроль Хрущёва.
Одновременно в Москве Берия поставил ребром вопрос о прекращении раздутого в последние месяцы жизни Сталина дела о врачах-вредителях, которые, как выяснилось, никакими убийцами в белых халатах не были. Больше того, Берия всю вину за это дело взвалил на бывшего министра госбезопасности, а теперь секретаря ЦК Игнатьева. Под его давлением сотрудники соответствующего отдела ЦК организовали опрос членов ЦК, с тем чтобы, не собирая нового пленума, вывести много знавшего человека из состава ЦК. Другими словами, Берия не был уверен в молчании Игнатьева и поэтому добился его удаления из высших парторганов.
Но Берия рано праздновал победу. Ибо у Хрущёва тут же возникли вопросы уже к людям самого Берии. И первой жертвой стал В. Григорьян. Из аппарата ЦК его 13 апреля переместили на должность какого-то клерка в Министерство иностранных дел. Новым же заведующим отделом по связям с иностранными компартиями Хрущёв утвердил Суслова, сохранив за ним статус секретаря ЦК.
Два слова об этом отделе. Новую его структуру и штаты Секретариат ЦК утвердил 29 апреля 1953 года. Суслову как завотделом полагались два первых заместителя (ими стали Иван Виноградов и Василий Степанов) и два обычных зама (Андрей Смирнов и Дмитрий Шевлягин), два помощника на правах завсекторами и технический секретарь. В сам отдел вошли одиннадцать секторов: семь страновых – европейских стран демократии; Китая, Монголии, Кореи и Японии; Америки; Британской империи; Германии, Австрии и Скандинавских стран; Франции, Италии и других капиталистических стран Европы; Юго-Восточной Азии, Среднего и Ближнего Востока; а также секторы международных общественных организаций; по приёму и обслуживанию зарубежных партийных и общественных деятелей; сектор учёта кадров иностранных деятелей и политэмигрантов; особый (шифровальный). Всего отдел насчитывал 165 штатных единиц[207].
Таким образом, позиции Суслова вновь серьёзно окрепли. Но всех ли это устроило? Нет. Теперь он стал представлять серьёзную угрозу для Маленкова и для Берии. Один стремился всячески упрочить своё положение в стране, а другой жаждал перехватить власть. Многолетний помощник Маленкова Дмитрий Суханов рассказывал:
