Но более всего отдел культуры ЦК возмущало поведение именитых кинодеятелей и их молодых коллег. Почти все киношники стремились вписаться в некую «новую волну» и снять фильмы о маленьком человеке, чтобы через его душу преломить общечеловеческие проблемы. Большинство режиссёров стали держать равнение на Сергея Юткевича и Михаила Калатозова, чьи фильмы были включены в программы международных кинофестивалей. Именно для Канн, как полагали «наверху», снимали свою картину «Мир входящему» и молодые режиссёры Александр Алов и Владимир Наумов, которые, по их мнению, проявили равнодушие к подвигу советских солдат в последние дни войны, сделав ставку на опоэтизирование внешней уродливости наших воинов, их неуклюжести и разболтанности.
Вину за отсутствие ярких фильмов о нашем возложили на нетребовательную художественную критику, непрофессионализм редакций журналов «Искусство кино» и «Советский экран», групповые страсти в среде режиссёров и сценаристов и бонапартизм председателя Оргкомитета по созданию Союза кинематографистов Ивана Пырьева (тот отличался вспыльчивостью, нервозностью и предвзятым отношением к Сергею Герасимову).
Тогда, в феврале 1961 года, положение дел в киноиндустрии пообещала исправить недавно назначенная министром культуры Фурцева. Однако, по мнению киношников, в их отрасли за год ситуация только ухудшилась. Дошло до того, что 28 декабря 1961 года в ЦК обратилась группа ведущих кинематографистов: Иван Пырьев, Сергей Герасимов, Михаил Ромм, Сергей Юткевич, Александр Згуриди и Григорий Чухрай. На двадцати двух машинописных страницах они изложили своё видение состояния дел в кино. По их мнению, вместо художественного руководства отраслью министерское начальство по-прежнему делало ставку только на администрирование и, как и раньше, продолжало размахивать критической дубиной.
Что предлагали мастера искусств? Во-первых, разделить съёмки на творческий и технический процессы. Второе: изменить систему финансирования кинопроизводства и дать право киностудиям распоряжаться отчислениями от проката созданных ими картин. Третье: решить актёрскую проблему и наконец серьёзно заняться ВГИКом. Четвёртое: образовать научный киноцентр. Пятое: возобновить выпуск газеты «Кино».
По мнению режиссёров, Министерство культуры всё это осуществить было не в состоянии, и поэтому предлагалось создать новое ведомство – Госкино. Одновременно мастера просили ускорить выдачу разрешения на проведение всесоюзного учредительного съезда кинематографистов, коих в стране насчитывалось две с половиной тысячи, даже больше.
Суслов поручил рассмотреть предложения ведущих режиссёров заведующему отделом культуры ЦК Дмитрию Поликарпову, у которого кино с 1960 года курировал Владимир Баскаков. Но вместо этого партаппарат подготовил очередную справку, в которой продолжил нагнетать страсти, виня во всём исключительно самих киношников.
В новой справке отдела культуры было отмечено, что многие ведущие кинорежиссёры стали склоняться к поддержке опасных для нашего общества течений, таких как «дедраматизация», и увлекаться изображением «жизни, застигнутой врасплох».
Не понравилось аппаратчикам и то, как крупные деятели кино взяли за фильмы о современности. В частности, они набросились на Пырьева. Известный кинорежиссёр закончил фильм о современной деревне «Наш общий друг». Но вторых «Кубанских казаков» не получилось. У Пырьева парторг колхоза собрался уйти из семьи к молоденькой телятнице. Но руководству такой парторг был не нужен. Какой он мог подать пример народу?! Кстати, Пырьев отчасти в фильме использовал собственную ситуацию. У него тоже на тот момент стала разлаживаться личная жизнь, и он, выгнав Марину Ладынину, привёл в свой дом юную актрису Людмилу Марченко. Этот факт тоже вошёл в справочку отдела культуры ЦК о положении дел в советском кино.
Короче, что-то надо было с отраслью делать. То ли действительно менять систему управления киноделом и отделять производственные процессы в киноиндустрии от творческих, то ли искать новых руководителей для киноотрасли.
Чтобы узнать ситуацию из первых рук, за дело взялся Суслов. Он пригласил всех подписантов письма 5 февраля 1962 года в ЦК. Одновременно он позвал на эту встречу министра Фурцеву, завотделом культуры ЦК Поликарпова, первого замзава отдела пропаганды и агитации ЦК по союзным республикам Романова. А где в это время был Ильичёв? Ведь вопросы кино имели к нему самое прямое отношение.
Ильичёв вынужден был проявить интерес к кино только после вмешательства Кремля. 22 марта 1962 года Президиум ЦК постановил: «Поручить тт. Суслову и Ильичёву с учётом обмена мнениями на заседании Президиума ЦК подготовить предложения по улучшению работы кинопромышленности»[246].
