Некоторые члены Политбюро после этой ремарки растерялись. Они так и не поняли, ради чего Брежнев завёл разговор об идеологии. Взявший после Демичева слово Суслов признался: «Я не подготовлен к подробному разбору во всех аспектах состояния идеологической работы». Неподготовленными оказались к такому разговору также Андропов, Шелепин, Кириленко, другие члены высшего руководства.
И чего добился Брежнев своим экспромтом? А вот чего. Ему важно было нащупать слабые места у других руководителей страны и перед всем Политбюро выставить того же Суслова в не совсем приглядном виде. Он как бы говорил: видите, человек метит на вторую роль в партии, а не знаком даже с нынешним состоянием идеологической работы. И ведь Суслов стерпел все упрёки и намёки, не стал возражать и чего-то добиваться. Он продемонстрировал полную послушность Брежневу, что и требовалось генсеку, ибо он исподволь готовил новую кадровую революцию, а без послушных аппаратчиков высокого ранга её провести было невозможно.
Решающие шаги Брежнев предпринял весной 1967 года. Сначала он удалил из КГБ близкого Шелепину Семичастного. А помог ему в этом как раз Суслов, что потом отметил в своих мемуарах и сам пострадавший. Потом из Московского горкома партии был убран Егорычев. Кстати, и тут не обошлось без Суслова, который провёл в Московском горкоме пленум по замене Егорычева на Гришина. А уже осенью генсек поставил точку и в судьбе Шелепина, сплавив опасного конкурента в ничего не решавшие профсоюзы.
После этого вторую и третью позиции в руководстве партии стали делить между собой Суслов и Кириленко. Они поочерёдно начали вести заседания Секретариата ЦК, а иногда даже и Политбюро. Однако Брежнев вновь приоритет никому отдавал не стал.
Безусловно, партия, да и вся страна многое бы выиграла, если бы два секретаря ЦК в середине 60‐х годов объединились и образовали крепкий тандем. Но слишком разными оказались эти люди. Жизнь давно уже научила Суслова умерять свои амбиции и публично не лезть на рожон. У него хватало ума в каких-то случаях уходить в тень. А вот Кириленко был совсем другим. Ему очень часто хотелось подчеркнуть свою значимость.
В постсоветское время многие бывшие влиятельные партаппаратчики, а вслед за ними и иные историки стали выставлять Кириленко в роли этакого дурачка, ни черта не смыслившего в политике и экономике и приведшего нашу промышленность к пропасти. Но Кириленко таковым отнюдь не был. Пусть ему не хватало теоретических знаний, в экономике и в особенностях управления промышленностью он неплохо разбирался. У него имелся авторитет в оборонке. Он не был чужаком для армии и, в частности, для влиятельных генеральских кругов. Ему в плюс ставилось также знание специфики разных регионов страны. Он успел поработать на Украине и Урале, а с 1962 года курировал в партии многие вопросы развития России. И кроме того, человек не чурался искусства и литературы и пользовался поддержкой в некоторых художественных кругах.
Вкалывал он – дай бог всем так пахать! Это подчеркнул в беседе с историком Геннадием Марченко много лет проработавший в партаппарате Ричард Косолапов. По его словам, Кириленко был грубоват и не очень образован, но – трудяга. Другое дело, очень сильно его подводила невоспитанность, о чем не преминул упомянуть партаппаратчик Александр Яковлев, который считал Кириленко человеком «полуграмотного, бульдозерного типа». Оставим эту оценку на совести усопшего.
Так вот об амбициях Кириленко. Он, конечно же, стремился к тому, чтобы стать главным заместителем Брежнева в партии. И его претензии касались не только экономики и промышленности, но и идеологии, которая вообще-то считалась зоной влияния Суслова. А как можно было подорвать авторитет Суслова в его вотчине? Видимо, следовало придумать что-то такое, чтобы обнаружилась его никчёмность.
Кириленко действовал разными методами и способами. Он пытался продвинуть в идеологические и международные отделы ЦК своих людей, передавал через голову аппарата Суслова указания партийной прессе, ловил пропагандистов на ошибках. Но успехи были мизерными. Большая часть партаппарата продолжала ориентироваться на Суслова. Значит, сделал Кириленко вывод, следовало реорганизовать аппарат. «Стремясь подорвать позиции второго секретаря М.А. Суслова, – рассказывал в 2020 году Ричард Косолапов, – Кириленко решил реформировать идеологический аппарат ЦК. Летом 1968 г. он внёс в Политбюро записку об улучшении идеологической работы ЦК, которая была разработана специальной комиссией»[292].
Чуть позже Кириленко внёс предложения о реорганизации и экономических отделов ЦК. Ряд новаций Кириленко поддержал секретарь ЦК по кадрам Капитонов. Но главный кадровик партии исходил из того, что в ходе всех реорганизаций существенно бы сократился аппарат, а значит, и уменьшились бы расходы на его содержание. Возможно, повысилась бы и эффективность партийных управленцев.
