Тут интерес представляют мемуары будущего прораба горбачёвской перестройки Александра Яковлева. В своих воспоминаниях он привёл даже конкретную схему, которая была сочинена на основе циркулировавших тогда в партаппарате слухов: «Шелепин – генсек, Косыгин – предсовмина, Егорычев – его первый заместитель, Степаков – секретарь ЦК по идеологии, Месяцев – председатель КГБ»[287].
Яковлев умолчал, какое место в этом пасьянсе должен был занять он. Никак не упоминается в его рассказах и Суслов. Одновременно началась подковёрная борьба за неформальный пост второго секретаря ЦК. На эту роль помимо Шелепина стали претендовать также Николай Подгорный и Андрей Кириленко.
А Брежнев делать выбор не торопился. Лишь 29 апреля 1965 года он на Президиуме ЦК сделал весьма примерное распределение обязанностей среди секретарей ЦК. И что получилось? Читаем документ:
«Условились о следующем: 1. Тов. Брежнев Л.И. – общее руководство и административный отдел ЦК КПСС и пока сельское хозяйство. 2. Тов. Подгорный Н.В. – лёгкая, пищевая, текстильная промышленность и финансово-плановые органы. 3. Тов. Суслов М.А. – Внешнеполитическая комиссия. 4. Тов. Шелепин А.Н. – партгосконтроль, наблюдение за парторганами. 5. Тов. Устинов Д.Ф. – оборонная промышленность и химия. 6. Тов. Рудаков А.П. – тяжёлая промышленность и транспорт. 8. Тов. Пономарёв Б.Н. – Международный отдел. 9. Тов. Андропов Ю.В. – Отдел ЦК и вопросы СЭВ»[288].
В этом пасьянсе вообще не упоминались два других секретаря ЦК: Демичев, который ещё недавно курировал химию, и Титов, при Хрущёве отвечавший за кадровую политику. Суслову же, как видим, в новой иерархии Брежнев отводил третье место.
После свержения Хрущёва Брежнев сразу озаботился укреплением своей власти. Он уже давно знал, что ни одна победа невозможна без лояльного аппарата. А кто подбирал и расставлял кадры в Центре и регионах? Отдел оргпартработы. А кто обеспечивал связь аппарата с руководством? Общий отдел. Не случайно Брежнев сразу взялся за укрепление этих двух структур. В один отдел он вызвал из Иванова находившегося в опале Ивана Капитонова, а в другой перевёл из аппарата Президиума Верховного Совета СССР Константина Черненко, которого помнил ещё по совместной работе в Молдавии.
В свою очередь Черненко помог новому руководителю партии оформить личный секретариат, формально подчинявшийся общему отделу ЦК. Неформальным главой этого секретариата стал опытный производственник Георгий Цуканов (с ним Брежнев в своём время вместе работал на металлургическом заводе в Днепродзержинске). Помощником по пропаганде и сельскому хозяйству был назначен другой многолетний соратник нового первого секретаря ЦК – Виктор Голиков. А международная сфера осталась за Александровым-Агентовым.
При этом Брежнева вполне устроило, что его помощники придерживались разных взглядов. Скажем, Голиков тяготел к охранителям, а Цуканов ратовал за либеральные подходы в политике и экономике.
Но Брежнев нуждался не только в квалифицированном и верном ему аппарате. Он хотел иметь и предсказуемое высшее руководство. Ему требовались гарантии того, что сегодняшние соратники завтра не затеяли бы под него подкоп. Не поэтому ли Брежнев приступил к выстраиванию новой конфигурации власти?
Новый расклад политических сил в стране обозначился уже через год после свержения Хрущёва. «Идёт, – заметил в своём дневнике 7 декабря 1965 года удалённый из Москвы за близость к Шелепину в Пензу Георг Мясников, – новая расстановка сил в центре; выдвигается украинская группа; удерживаются наиболее активные Шел<епин>, Вор<онов>. Ходят слухи о председателе. Я не ошибусь, если скажу, что при нынешней расстановке сил им должен стать Подгорный. Переименование ПГК (органов партийно-государственного контроля. –
Мясников оказался прав только в одном. Брежнев действительно заменил председателя Президиума Верховного Совета Микояна на Подгорного. Но он это сделал в декабре 1965 года не потому, что страстно желал выдвинуть во власти на первое место украинскую группу.
