Весной 1975 года работавший в 60‐х годах консультантом у Юрия Андропова Александр Бовин сильно расслабился в Доме кино и поведал сотруднику другого отдела ЦК – Анатолию Черняеву, как к нему подкатывали люди Шелепина. В дневнике за 26 апреля 1975 года Черняев записал: «Рассказал он мне такой эпизод из времён XXIII съезда, когда Шурик (Шелепин) был в центре внимания зарубежной прессы и слухов насчёт того, что Брежнев – это «временно», а грядёт «железный Шурик». Приходили, говорит, ко мне «его ребята» звать к себе. Нам, говорят, нужны умные люди. Что ты прилип к бровастому! Ему недолго было! А у нас всё уже почти в руках»[291].
Другой известный партаппаратчик – Георгий Куницын, занимавший в середине 60‐х годов должность заместителя заведующего отделом культуры ЦК, – признавался, что лично его на сторону Шелепина пытался привлечь коллега из отдела пропаганды ЦК Александр Яковлев.
Кстати, по поводу Яковлева. Многие исследователи до сих пор убеждены, что в 60‐х годах Яковлев состоял в клане Шелепина и именно поэтому его в начале 1973 года убрали из аппарата ЦК, хотя на Старой площади это удаление было подано как наказание за ошибочную статью «Против антиисторизма». Однако Сергей Кургинян в нашей беседе в июне 2022 года настаивал на другом: Яковлев был прежде всего человеком Суслова. Если это так, он был глазами и ушами Суслова в команде Шелепина. Другими словами, Яковлев оказался как бы двойным агентом. Тогда почему Суслов за него не вступился в начале 1973 года? Возможно, тогда ещё не пришло время раскрывать все карты. Факт: Суслов не позволил задвинуть Яковлева куда-то на периферию, как это планировалось некоторыми функционерами. Он пробил назначение Яковлева послом в довольно важную для нас страну – в Канаду – и потом не раз защищал его от нападок председателя КГБ Андропова.
Ни Бовин, ни Куницын уговорам не поддались. Неплохо зная людей Шелепина, они не верили, что за ними могло быть будущее. Шелепинцы пытались завербовать в свои ряды не только аппаратчиков среднего звена. Они обхаживали и фигуры покрупней, в частности Анастаса Микояна, о чем он сам впоследствии поведал в книге «Так было».
Люди Шелепина, уверенные в своей победе, вели себя крайне неаккуратно. Многие их шаги стали известны новому заведующему общим отделом ЦК Константину Черненко. Он, естественно, обо всём подробно проинформировал Брежнева. Разгневавшись, генсек дал указание разработать меры по нейтрализации Шелепина и всей его команды. Перед Черненко и новым главным партийным кадровиком Капитоновым была поставлена задача выдавить связанных с Шелепиным функционеров не только из аппарата ЦК, но и из всех министерств, ведомств и ведущих органов печати.
Тем не менее затеянная генсеком чистка рикошетом ударила и по Суслову. Ведь что получилось? После прихода Брежнева к власти он столько потратил сил, чтобы добиться воссоздания отдела информации ЦК, а генсек через пару лет приказал эту структуру упразднить. Но она ведь была крайне необходима для усиления внешнеполитической пропаганды. К тому же этот отдел возглавил неслучайный человек – Дмитрий Шевлягин, который понимал Суслова с полуслова. Но Брежнев посчитал, что в этом отделе собралось чересчур много людей, которые по прошлой работе были связаны с Шелепиным.
Периодически у Брежнева возникали сомнения и в лояльности Суслова. Не случайно он время от времени устраивал ему разного рода проверки с одной лишь целью: выяснить, появились ли у того амбиции стать партийным вождём.
Одну из таких проверок Брежнев организовал 10 ноября 1966 года. После обсуждения на заседании Политбюро плановых вопросов, он неожиданно для всех присутствовавших обратился к проблемам идеологии. Генсек заявил, что партаппарат мало сделал в сфере кино, литературы и искусства. Он обрушился на писателей, занявшихся под благовидными предлогами развенчанием славного прошлого страны. В частности, досталось Константину Симонову за его дневник «Сто дней войны», который, по мнению Брежнева, заводил народ в какие-то дебри. Заодно генсек высказал непонимание, почему до сих пор не появился учебник по истории партии.
Брежневу тут же подыграл Демичев, которому полтора года назад было поручено вместо Ильичёва вести вопросы пропаганды, культуры и науки. Он прошёлся и по писателям, которые, по его подсчётам, образовали три враждебные группы, и по журналам, обругав «Новый мир», и по кино, предложив срочно уволить председателя Госкино Романова. Но генсек его одёрнул. «Я, – подчеркнул Брежнев, – никого в личном плане не критиковал».
