И как действовала Москва? Сначала она посылала в охваченные смутой регионы своих эмиссаров. Одновременно к изучению обстановки приступали кураторы регионов из соответствующих секторов в отделе оргпартработы ЦК. А дальше собирался, как правило, под председательством Суслова Секретариат ЦК.
Давайте посмотрим, как проходили эти Секретариаты. Самый точный анализ причин, побудивших в регионах выйти людей митинговать, обычно давал секретарь ЦК по кадрам Иван Капитонов. Он умело оперировал историческими справками и статистическими данными. Хорошо известны ему были и настроения масс. Приведем фрагмент из его выступления на Секретариате ЦК 13 марта 1973 года:
«Корни антиобщественных выступлений в Чечено-Ингушетии лежат значительно глубже, чем требование о присоединении Пригородного района. С 1924 по 1934 г.г., как известно, существовала Ингушская автономная область. Ингуши и до сих пор считают это время «золотым веком». Теперь ингуши вынашивают мысль снова создать Ингушскую автономную область с центром в правобережной части г. Орджоникидзе. Т.т. Апряткин и Кабалоев почему-то не говорят об этом и обкомы партии не делают соответствующих выводов.
В Чечено-Ингушской АССР в партийных органах руководящие работники из ингушей назначаются единицами. В то же время руководящий состав в республике должен соответствовать национальному составу населения.
Выступление т. Апряткина является либеральным. Вы, т. Апряткин, кроме того допустили ошибку, когда собрали 600 человек из числа выступавших на площади и вместо того, чтобы разъяснить им вред этого выступления, обещали довести требования антиобщественных элементов до сведения ЦК и Совета Министров СССР.
В Чечено-Ингушской АССР очень много преступлений. Борьбы с преступностью должной не ведётся.
Тов. Кабалоев также не занимается должным образом кадрами. У них на основных постах в областном и районном звене находятся работники главным образом из числа русских, а осетины насчитываются единицами. Должен сказать, что ни один человек из числа осетин за последний год не был принят в партию.
В Пригородном районе людей, особенно из числа ингушей, встречают очень неприветливо. Работники Северо-Осетинского обкома не имеют должных контактов с ингушами, нет согласованности в работе между Северо-Осетинским и Чечено-Ингушским обкомами партии, наблюдается ослабление партийной и государственной дисциплины, особенно это характерно для Чечено-Ингушской АССР.
Я считаю, что нужно укрепить кадрами районы как в Чечено-Ингушетии, так и в Северной Осетии»[326].
Капитонов занимался кадрами и принимал решения в меру своей компетенции. А поднятый в январе 1973 года на улицах в Грозном вопрос носил прежде всего политический характер, а значит, и решить его могли только люди более высокого ранга.
Суслов же к резким шагам был не готов. Как он подвёл итоги на Секретариате ЦК:
«Я также не удовлетворён докладами т.т. Апряткина и Кабалоева. Они всё дело свели к наличию группы антисоветски настроенных людей и всё. А то, что за этими людьми стоят значительные слои населения, об этом ничего не сказали. Значит, политическая работа в республиках не носит наступательного, боевого характера. Националистические проявления, жульничество, взяточничество – всё это процветает и должной борьбы с этим злом не ведётся.
Главное состоит в том, что руководство областных партийных организаций не находится на должном уровне, как-то товарищи смирились с обстановкой. Нет у них должной бдительности. Нет также должной требовательности в органах КГБ и МВД.
Тов. Кабалоев неправильно показал, что у него только выступления в одном Пригородном районе, высказал какое-то высокомерие. Это совершенно неправильно.
Я считаю, что проект должен быть переработан. Если он будет возвращён, то можно было бы поручить т.т. Капитонову, Андропову, Соломенцеву, Георгадзе и Шумилину с участием т.т. Апряткина и Кабалоева, а также соответствующих отделов ЦК переработать проект постановления по данному вопросу с учётом обсуждения его на заседании Секретариата ЦК.
Срок 7 дней»[327].
На этом всё и закончилось.
Ничего, по сути, не решилось и в 1978 году в Абхазии, когда народ вышел на улицы протестовать против притеснений со стороны Тбилиси и требовать перехода из состава Грузии в состав РСФСР. А что Москва?
