«СУСЛОВ. Товарищи Демичев, Капитонов, Зимянин и другие подготовили правильные предложения. Безусловно, что наши враги усилили нападки на русскую культуру, искажают её высокие гуманитарные принципы, пытаются тем самым опорочить русский народ как главную интернациональную силу Советского многонационального государства. Политика нашей партии в отношении русской культуры, русского народа правильная. Нам надо постоянно проявлять заботу о сохранении русских традиций, национального колорита. Враждебная пропаганда в России ведёт агитацию против культуры других национальных республик страны, а в национальных республиках, против культуры России. Империализм преследует своей целью внести раздоры среди интеллигенции России и интеллигенции других союзных республик.
Считал бы целесообразным в основном согласиться с предложениями, изложенными в записке т.т. Демичева, Капитонова, Зимянина, Маркова, Тяжельникова и Шауро и поручить т.т. Демичеву, Соломенцеву, Зимянину, Шауро с учётом обмена мнениями на заседании Секретариата ЦК проводить практические меры и вносить соответствующие предложения в ЦК КПСС, если в этом возникнет необходимость»[329].
При этом все в партаппарате знали, что Суслов от поднятых Шолоховым проблем не отмахнулся. Вот только решать он их предпочёл, скажем так, аккуратно, без лишнего шума.
Очевидно, эту тактику Суслова должно было применять и его окружение. Один из ближайших помощников Суслова – Степан Гаврилов – именно так и работал. Он многим борцам за русскую культуру помогал, но по-тихому, как правило, аппаратными методами. А вот другой, Владимир Воронцов, иногда забывался и думал, что высокая должность в случае чего спасёт. Однако в 1979 году случилась осечка. Против открытого участия Воронцова в интерпретациях наследия Маяковского выступил влиятельный литератор Константин Симонов. Писатель, понимая, что вряд найдет поддержку у Суслова (они давно скрытно конфликтовали), решил через работавших с Брежневым Александрова-Агентова и Самотейкина напрямую выйти на генсека. Накрученный своими помощниками, Брежнев встал на сторону Симонова. И Суслов Воронцова, с которым тесно работал ещё с довоенных лет, тут же сдал, отправив на пенсию.
Резюмируем. Суслов, конечно же, знал, что национальная политика была, мягко говоря, несовершенна и требовала серьёзных корректив. Надо было очень многое менять, а не только тасовать в республиках и автономиях кадры. Видимо, следовало решительнее пересмотреть административно-территориальное деление страны, не допуская, конечно, повторения хрущевского волюнтаризма. Суслов же продолжал осторожничать. Кончилось это тем, что Советский Союз получил на своих окраинах опаснейшую дугу нестабильности, которая в конце 80‐х – начале 90‐х годов прошлого века вся оказалась в сполохах кровавых пожаров.
Существовала ли у нас в 60–70‐х годах прошлого века коррупция? И если да, то как глубоко она проникла? В частности, поразила ли она высшие эшелоны власти?
Теперь-то известно, что злоупотребления властью в эпоху Брежнева имели место как в Центре, так и в регионах. И Кремль о многих фактах знал. Многое знал и Суслов. Как же он реагировал? По-разному.
Для начала остановимся на так называемом «деле комсомольцев». В конце 1967 года Старая площадь была завалена жалобами на руководство ВЛКСМ. Функционеры обвинялись в организации пышных приёмов зарубежных коллег и наших деятелей науки и культуры, которые нередко перерастали в пьянки с купеческим размахом, при этом ящики со спиртным поставлялись на эти гулянки в основном за казённый счёт. Проведённая Комитетом партийного контроля при ЦК проверка этих жалоб подтвердила: попойки действительно давно вошли в рабочие графики комсомольских лидеров. Большую часть вины за пьяные загулы проверяющие возложили на председателя Комитета молодёжных организаций Владимира Ярового.
На 23 января 1968 года был назначен Секретариат ЦК КПСС. Предполагалось, что Яровой и покрывавший многие его проделки первый секретарь ЦК комсомола Сергей Павлов покаются и дадут слово больше коллективных пьянок не устраивать. Но оба были убеждены, что много лет благоволивший им секретарь ЦК Александр Шелепин их непременно отстоит. Поэтому оба на Секретариате ЦК КПСС поначалу даже не оправдывались, а в основном апеллировали к неким успехам, по большей части мифическим. Это, естественно, разозлило многих секретарей ЦК партии, и партбоссы устроили комсомольской верхушке сильнейший разнос. Но приглашённых на Старую площадь комсомольских вожаков даже гневные реплики члена Политбюро Кириленко и главного партийного кадровика Капитонова не очень-то остановили. Они продолжали упорствовать в том, что, мол, ничего страшного не произошло. В частности, Ярового взял под защиту один из секретарей ЦК ВЛКСМ Юрий Торсуев. Кончилось тем, что партбоссы стали склоняться к тому, чтобы Ярового снять с работы, а Павлова серьёзно предупредить.
Итоги обсуждения «комсомольского дела» на Секретариате подвёл Суслов:
