Институт № 100, созданный в своё время на базе коминтерновского отдела спецсвязи, должен был, как и прежде, продолжить заниматься техническим обеспечением сотрудничества с зарубежными партиями. Его после кадрового чекиста Морозова возглавил бывший смершевец Максим Прудников.
Очень много внимания потребовал к себе и институт № 205, которым после отъезда в Чехословакию Бедржиха Геминдера стал руководить Николай Пухлов. Главное богатство этой конторы составляли материалы на работников иностранных компартий. В его архиве хранились 125 тысяч досье. И в них содержались не только биографические справки, но и компромат.
Разобравшись с коминтерновским наследием, Суслов составил перечень вопросов для внесения на рассмотрение ЦК ВКП(б). Он планировал своим аппаратом изучить 15 тем, которые следует перечислить:
«1. О положении с кадрами международников в системе Совинформбюро, ТАСС, ВОКС, ВЦСПС и Инорадио.
2. Состояние подготовки кадров в системе Министерства иностранных дел (подготовить совместно с Управлением кадров).
3. Мероприятия о коренном улучшении работы Совинформбюро (готовится совместно с Управлением пропаганды и Управлением кадров).
4. О работе ТАСС.
5. О работе Инорадио Всесоюзного Радиокомитета.
6. О работе ВОКС’а.
7. О работе Объединения «Международная книга».
8. О работе Инторгкино.
9. О работе Всеславянского комитета.
10. О работе Международного отдела ВЦСПС.
11. О порядке ознакомления с бюллетенем Бюро информации ЦК ВКП(б).
12. О мероприятиях в связи с созывом Славянского Конгресса в Белграде.
13. Мероприятия по усилению культурных связей с:
а) Румынией
б) Венгрией
в) Австрией
г) Албанией
д) Польшей.
14. Об усилении советской пропаганды в Германии.
15. О мерах по улучшению изучения иностранных языков в институтах иностранных языков (готовится совместно с Управлением кадров)»[123].
Похоже, планы Суслова очень сильно встревожили некоторую часть советского руководства, в частности двух членов Политбюро – Молотова и Берию. Но совсем отменить их даже Берия оказался не в силах, поскольку они получили одобрение как минимум другого члена Политбюро – Жданова. И тогда у недовольных активностью Суслова появилась мысль каким-то образом скомпрометировать его в глазах вождя. Как нельзя вовремя поступило заявление от сменщика Суслова в Вильнюсе Владимира Щербакова. Новый председатель Бюро ЦК ВКП(б) по Литве 6 сентября 1946 года сообщил в Москву:
«Во время проверки материалов о непартийном поведении бывшего зам. Председателя бюро ЦК ВКП(б) по Литве т. Ковалёва мне стали известны факты недостойного поведения т. Суслова М.А.
Пользуясь бесконтрольностью, жена т. Суслова набирала в лимитном продуктовом магазине непомерно большое количество нормированных продуктов, сбывала их на рынке, обменивала на вещи и мебель.
Только в одном магазине в апреле – мае м<еся>цах т. Суслова взяла 131 кгр. сахару, 55 кгр. конфет и шоколаду, 50 кгр. мыла, 156 кгр. мясных и колбасных изделий и т. д., всего на сумму 8000 рублей, при лимите 1500 руб. в месяц.
Об этих излишествах и недостойном поведении семьи т. Суслова знали отдельные работники бюро ЦК ВКП(б) по Литве т.т. Ковалёв, Ткаченко, Колосков и др.»[124].
Жданов выяснил, что проверку в Литве проводил контролёр Комиссии партконтроля при ЦК ВКП(б) Сидоров. А ему на неправильные, скажем так, поступки жены Суслова указали сотрудник органов госбезопасности Колосков, который был прикомандирован к В. Щербакову, жена бывшего заместителя Суслова Ф. Ковалёва и тёща уполномоченного МВД и МГБ по Литве Ткаченко. Сидоров доносил «о нескольких случаях задержания органами милиции на рынке у частных лавочек Сусловой (с шофёром т. Клюжевым)», причем жена Суслова «всегда носила продукты на базар лично сама, никому не доверяла». В довершение всего, «при выезде из Вильнюса жена т. Суслова увезла на 22 тыс. рублей мебели, которая числилась за бюро ЦК ВКП(б) по Литве. Поэтому он вынужден был счёт на эту мебель послать в Управление делами ЦК ВКП(б)»[125].
Дальше были затребованы объяснения уже от жены Суслова. Она подробно расписала все семейные доходы и траты, назвав показания против нее ложью и гнусной клеветой: «На базарах в г. Вильнюсе я вообще бывала очень редко и никогда органами милиции не задерживалась», а «мебель в количестве 26 предметов на сумму 20 050 р. была передана на баланс управления делами ЦК ВКП(б). Эта мебель находится во временном пользовании у нас в кв. 23 по Старо-Конюшенному пер. д. № 19, но числится она на балансе управления делами ЦК ВКП(б). Оставшуюся мебель я сдала зав. секретариатом бюро ЦК ВКП(б) по Литве»[126].
