При этом Сталин сказал, что готов рассмотреть и другие схемы. А разработать новую программу будет уже новая комиссия. В неё вошли председатель Госплана Николай Вознесенский, секретарь ЦК ВКП(б) Михаил Суслов, начальник Агитпропа Георгий Александров, председатель президиума Верховного совета Карело-Финской АССР Отто Куусинен, философы Марк Митин и Павел Юдин, директор Института экономики Константин Островитянов, редактор журнала «Новое время» экономист Лев Леонтьев, первый заместитель начальника Агитпропа Пётр Федосеев и новый секретарь ЦК Компартии Белоруссии по пропаганде Михаил Иовчук[149]. Возглавил эту комиссию Андрей Жданов, а не Алексей Кузнецов.
Следует обратить внимание на то, в каком порядке перечислены фамилии членов новой программной комиссии. Сначала шёл Жданов, и это было естественно, ибо он в Политбюро курировал данный вопрос. Вторым – Вознесенский, которого Сталин в тот момент видел как одного из возможных преемников на посту главы правительства. Третьим был указан Суслов, что косвенно подчёркивало новое высокое положение этого человека в системе партийной и государственной власти.
Ещё одна деталь. Посмотрите, кто стоял на пятом месте. Отто Куусинен. А какой официальный пост он занимал? Всего лишь руководителя представительного органа власти одной из республик. Таких руководителей у нас было почти два десятка, и никто из них особых прав не имел. Все они играли в жизни своих регионов номинальную роль. А для Куусинена было сделано исключение. Почему? Не следует ли отсюда то, что Куусинен, ушедший вроде бы в тень, продолжал оставаться на политической сцене очень важным игроком?
Прощаясь поздно вечером 15 июля с тремя секретарями ЦК, Сталин сказал, что через две недели будет ждать первый доклад комиссии по новой программе.
Первое заседание программной комиссии состоялось, судя по записям Суслова, 18 июля. Митин и Юдин предложили всю дальнейшую работу строить на основе их довоенного проекта. Большинство с этим не согласилось, многие выступили и против довоенного проекта Мануильского.
В итоге Жданов решил создать четыре рабочие группы. В первую вошли Александров, Федосеев и Островитянов, во вторую – Митин и Юдин, в третью – Поспелов, Шепилов и Иовчук, в четвёртую – Куусинен и сотрудник журнала «Новое время» Леонтьев. Каждой из групп было поручено за десять дней составить и обосновать тезисы нового варианта партийной программы.
Нагрузив рабочие группы срочными заданиями, Жданов вместе с Кузнецовым и Сусловым вернулся к другому очень важному для Сталина вопросу – созданию нового Устава ВКП(б). Очередную записку они внесли в Кремль 21 июля. Но тут вождь решил перераспределить между секретарями ЦК обязанности. Всю ответственность за предварительную разработку проекта устава он возложил уже не на Жданова, а на Кузнецова, а Жданову поручил последующее обсуждение и редактирование предложенных Кузнецовым основных положений проекта. В реальности, вся черновая работа в этом направлении легла на плечи Суслова и Пегова и на соответствующий сектор управления ЦК по проверке парторганов.
Кто конкретно в партаппарате стал работать над новым уставом, до сих пор выяснить не удалось. Но в середине десятых годов после рассекречивания в РГАНИ 22‐й описи фонда Политбюро стало известно,
Первое обсуждение состоялось под председательством Жданова 8 августа 1947 года. Участники совещания пришли к общему выводу, что все проекты получились пока сыроватыми. Скажем, Юдин считал, что ни одни проект не говорил о том, как можно было обеспечить переход страны к коммунизму. В проекте Александрова говорилось, что страна уже через 5—10 лет будет в состоянии удовлетворить потребности советского населения в хлебе, мясе и молоке. Но это было чистой маниловщиной. А Поспелов утверждал другое – что очень скоро нам удастся ликвидировать разрыв между умственным и физическим трудом. И это также было нереально.
Много споров на комиссии возникло и по теоретическим вопросам. Александров считал, что в новой программе следовало обязательно показать те трудности, которые преодолел советский народ после Октябрьской революции. Он вообще полагал, что всю новую программу надо писать под углом зрения противоборства двух миров: социалистического и капиталистического.
В проекте Митина не нашли вопроса о формах собственности. Митин в ответ огрызался. По его мнению, все четыре проекта, с одной стороны, страдали излишней академичностью, а с другой – ни в одном ничего не говорилось о переходной стадии в развитии социализма.
Обмен колкостями продолжался и на следующем заседании комиссии Жданова, которое состоялось 12 августа.
