Семён с удивлением рассматривал спящую Александру, точно увидел впервые. Вдруг она приоткрыла глаза, зевнула, вытащила руки из-под одеяла и сладко потянулась. Страшно не хотелось её отпускать и говорить, что в Москву приезжает Валя.
Знал, уговаривать бесполезно, уедет, а не сказать невозможно, впереди у них сплошные трудности, но он их не боялся.
Новость о приезде Валентина она приняла спокойно, как само собой разумеющееся. Тихонько встала с постели и пошла в ванную. Собирались быстро. Семён хотел по пути пригласить её в ресторан, понимал, что откажется. По её лицу было заметно, что она уже не с ним. Не успев стать ближе, она отдалялась. Он был уверен, что, вернувшись домой, Саша станет мучиться и ругать себя за минуты слабости, взвешивать все «за» и «против» и, скорее всего, не в его пользу. Оказываться заложником своих чувств Семёну ещё не приходилось. Нельзя заставлять Сашу играть в эту нечестную игру, до всего она должна дойти сама и сделать добровольный выбор. О последствиях он старался не думать, слишком тяжело давалось предательство.
Подъехали к Ленинградскому вокзалу.
– Посиди в машине, я куплю тебе билет…
Семёну пришлось отстоять приличную очередь. Он совсем не вписывался в толпу, его разглядывали и мужчины, и женщины, кто-то узнавал: «Так это же тот богатей, что скупил пол-России!..»
– Поезд через сорок минут. Тебя проводить до вагона?
Сашка вышла из машины, прикурила сигарету, сделала несколько затяжек. Сёмка хотел обнять, она отстранилась и молча пошла прочь. Сел в машину, потом выскочил и побежал за ней.
Она медленно шла по перрону.
– Саша-а-а-а!
Александра обернулась. Семён подбежал, обхватил руками её мокрое от слёз лицо. Он целовал её и не мог остановиться. Кое-кто из проходящих людей улыбался, кто-то кидал сочувственный взгляд, многие равнодушно шли мимо.
– Саш, ты только скажи, и я всё брошу и приеду в Питер, к тебе, хоть на один день… Я что-нибудь придумаю… Я не хочу выносить тебе мозг, просто будь, прошу тебя! Милая Сашенька! Я старался, боролся с собой, у меня ничего не вышло, ты мне необходима! Ну скажи хоть что-нибудь!
Она горько ревела от жалости к себе, к Вальке, к нему. Не понимала, почему всё так несправедливо. И есть ли действительно счастливые люди, у которых всё так, как надо.
Александра ехала домой, в Петербург, Семён – переодеться и в офис. Телефон разрывался от звонков, около дома дежурил начальник службы безопасности.
– Семён Генрихович, ну так не делается. Что за ребячество? Мы с ног сбились, думали, случилось что! Хотели уже секретаря вашего пытать – молчит, как язык проглотила! Вы уж не мешайте нам свою работу делать, не первый год вместе!
Валентин вернулся из Москвы через два дня довольный – видно, решили все проблемы.
– Саш, не нравишься ты мне последнее время, не узнать тебя. В Америку поедем через месяц. Я и Сёмке сказал, чтобы на меня не рассчитывал, пока результата не добьёмся – не вернусь. Там уже вовсю детей в пробирках делают, искусственное оплодотворение называется, а какое нам дело, как делают, главное, чтобы были! Правда, Сашунь? Да что ты такая бледная? Что с тобой? Давай, может, на море поедешь на пару недель?
Александра не находила себе места, сама с собой разговаривать начала. Забудется, бубнит, Семёну пытается объяснить, сказать, как трудно ей. Она знала, не позвонит сам, будет ждать от неё первого шага. Или забыл уже? Не могла она поверить ему: «Почему именно я? Да и какая разница, верит или не верит, всё равно никогда не скажет Вале, не решится! Надо уехать, прав Валентин! И дурь всю эту из головы выкинуть, потом всю жизнь не отмыться будет».
Валентин заботливо поправлял воротник на её курточке, пытаясь застегнуть верхнюю пуговицу.
– Здесь жарко, Валь…
Он прижал её к груди.
– Саш, ты не жди, пока позвоню, звони сама, пожалуйста. Ты же знаешь, как жду. И береги себя! Скоро посадка. Надо было Лизку с собой взять, веселее, всё не одна!
– Не может она сейчас. Герой-любовник застукал свою новую с тренером, к Лизе вернулся, вроде жениться грозился. Она теперь бдит, глаз с него не спускает, да и детей на нянек не оставит, мать-наседка! А так неплохо бы было, правда, неспокойная она, устаю от неё быстро. Мне хорошо одной, не волнуйся ты так, словно на всю жизнь улетаю!
В самолёте стало легче, она убегала от всех проблем, а главное – от Семёна. «Как всё просто – села в самолёт и решила все проблемы. Приду в себя быстро. Ещё немного, и неизвестно, куда бы зашло. Постоянно врать, мучиться… Прыгать из одной кровати в другую… Семён максималист, ему всё или ничего! Вот и будет ему ничего!»
Заказала бокал вина. «Покурить бы ещё, и я в раю!»
Семён не находил себе места. Саша как в воду канула! Ждал звонка, на всех срывался, хотелось позвонить, сказать ей что-нибудь обидное, еле сдерживался. Надо ехать в Питер: и Сашку увидит, и по детям соскучился!
– Валя, приеду на выходные, ждём с Сашей, предки будут, шашлыки, картишки…
– Здорово! Конечно, приеду! Я же бобыль теперь, Сашка на Маврикий укатила погреться. Я бы и сам с радостью, так ты разве отпустишь, кровосос!