Марго заставила весь дом фотографиями Семёна, надеялась, что так дети будут жить, ощущая присутствие отца, станут ближе, психолог посоветовал. Сёма называл психолога шарлатаном и аферистом, Маргоша слушала, не перечила, но все советы выполняла. Одна знакомая рекомендовала к бабке пойти, Семёна приворожить – на это Марго пойти не могла. Желание было, но, хоть не сильно верующая, Бога боялась. «Ничего, нашляется, поймёт и терпение оценит!» Только непонятно было, почему Семён ей в близости отказывает, особенно в последнее время. Приехал и попросил постелить в кабинете, сослался на то, что устал сильно и многое надо обдумать. Разве мешала она ему когда-нибудь думать! Ещё очень хотелось дочку родить, сестрёнку мальчишкам. Не для того, чтобы Сёмку прочно к себе привязать, хотелось дать ей то, чего сама лишена была, настоящей семьи и заботы. Маму часто про себя звала в советчики, всё как на духу рассказывала. Больше не с кем было поделиться, хоть и не взаправду, а перед родителями Семёна счастливую и всем довольную изображала. Тяжело иногда давалось, но опять терпела и ждала.
Семён пробыл выходные и укатил в Первопрестольную – отдохнувший и разочарованный. Сашу не увидел, ещё, как назло, Валька всю дорогу до аэропорта о своей предстоящей поездке в Америку рассказывал, как помешался! «Неужели ревную? – удивлялся себе Сёма. – А что, если не дать ему возможности уехать? Сказать, что повременить надо, не до этого сейчас, проблему какую-нибудь нарыть, бизнес большой купить в другом городе и послать его туда разруливать. Ну отложит Валя поездку на какой-то срок, в итоге всё равно улетит в свою Америку, настырный».
Он знал: есть три решения у этой головоломки.
Первое – забыть Сашку, второе – стать любовниками. Ни одно ни другое невозможно. Забыть не сможет, на лёгкие отношения Саша не пойдёт – не такая, да и он делить её не желает, хоть и с законным мужем. А над третьим решением он мучительно думал. Препятствие – Валькина преданность в дружбе и Сашина порядочность. Не получится у неё за чашкой чая сказать: «Ухожу к другому, прости, забудь». И не просто к другому, а к лучшему другу!
Александра обретала покой. Океан шёл на пользу, она практически перестала разговаривать сама с собой, подолгу плавала, читала книжки, записалась на уроки рисования к местному художнику. Он научил наносить особые яркие краски на белоснежный холст, на котором появлялись причудливые обитатели океана. Восторженно хвалил, работа у него, видно, такая – хвалить, но процесс Сашу увлёк.
Практически не выходила в люди, заказывала еду на виллу, валялась на золотом песке, любовалась пунцовыми закатами. Уже прошла неделя, ей показалось – вечность. Она просила горничную не задёргивать шторы – легче просыпаться под первыми лучами солнца.
Cаша вышла к берегу с чашкой кофе и сигаретой – обычный утренний ритуал. Потом скинула халат и погрузилась в бирюзовую гладь. Кругом ни души, лишь редкие люди брели вдоль берега на ранний завтрак. Она медленно плыла всё дальше и дальше от берега и вдруг заметила человека, он находился на изрядном расстоянии, но Александра недовольно поменяла направление – уже целую неделю в это время океан принадлежал только ей.
Она то и дело оборачивалась, прибавляя скорость, только дистанция между ней и мужчиной стремительно сокращалась. Главное – не давать повода заговорить! Ей показалось, она уже слышит его дыхание совсем рядом.
Александра резко повернулась и растерянно закрутила головой: вода переливалась на солнце – и ни души! Стало страшно, до берега далеко, кричать бесполезно, никто не услышит.
Вдруг прямо перед ней всплыл улыбающийся Сёмка.
– Привет, милая, вам не нужен инструктор по плаванию?
Саше хотелось вцепиться в его длинные волосы.
– Ты чистый дурак! Я чуть с ума не сошла от страха!
Он смотрел на её возмущённую оливковую мордашку в солнечных веснушках и понимал: она рада его видеть.
Сашка весело засмеялась и нырнула, ей казалось, она лопнет от счастья. Семён нырнул за ней и нежно обнял под водой, они всплыли вместе, он целовал её и не мог остановиться, как в тот день на перроне.
«Я люблю, точно люблю, обожаю, с ума схожу!» – Он был абсолютно уверен, все сомнения ушли, на душе стало легче, понятней.
– А как ты узнал, что я плаваю так рано? С ночи караулишь?
– Я прилетел в шесть утра. Как ты понимаешь, я уже знал, на какой вилле ты живёшь. Это не составило труда: расспросил батлера, что за соседи живут неподалёку, люблю, мол, тишину, вдруг неспокойные попадутся, буду просить переселить. Меня заверили, что рядом живёт русская мадам, ведёт уединённый образ жизни, встаёт рано и плавает подолгу. Я же умный, Саш, и находчивый!
– Хитрый и коварный, – добавила Саша, поправляя его непослушную длинную чёлку. «И безумно красивый», – подумала про себя.
Они долго валялись на песке под пальмой, Семён даже заснул, рядом была Сашка – солёная и нежная.
– Пошли лопать лангустов, хочу холодного розового! – Заказывать на виллу в планы Семёна не входило. Он нашёл свою сброшенную футболку на берегу, Саша обернулась в парео.