Александра и Семён шли вдоль берега, солнце медленно скрывалось за горизонт. Розовый закат сменялся огненно-красным, повсюду зажигались фонари и загорались окна вилл. В природе устанавливалась вечерняя тишина и полное безветрие. Море ласково шуршало, перебирая песчинки. Мелкие крабики в крошечных ракушках, заслышав шаги, зарывались в ещё не остывший от зноя песок.
– Милая, отдохни немного. Встретимся в ресторане. – Сёма нежно провёл пальцами по её лицу, как будто хотел подольше сохранить его в памяти.
«Она ещё рядом, а я уже скучаю!.. Хочу её навсегда, чтобы со мной и только моя!.. – От этих мыслей становилось немного грустно, он не узнавал себя. – Вот угораздило!»
Александра тщательно готовилась к ужину, отдыхать не получилось. Долго стояла под душем, подставляя лицо прохладной воде, её штормило: «Надо успокоиться!»
Зализала волосы, на восточный манер подвела глаза, вспомнила длинные серьги, которые видела в бутике: «Вызову багги, не попрусь же в таком виде пешком, заодно куплю серьги». Она курила уже вторую сигарету подряд и не могла накуриться.
Опоздала на пятнадцать минут. Семён терпеливо ждал за столиком в белоснежной рубашке и голубых джинсах. С трудом поборола смущение – очень хотелось ему нравиться, отчего руки предательски тряслись. Она медленно подошла к столику, босиком. Мужчины в ресторане провожали её взглядом, сворачивая головы.
– Саш, ты сокровище! И как я теперь оставлю тебя здесь одну? Ты производишь впечатление! Видишь, я был прав, босиком – то, что надо!
Совсем не хотелось есть. Она пила ледяное шампанское маленькими глотками, стараясь не сутулиться, – вспомнились слова мамы, что вечно сидит как вопросительный знак. Семён засмеялся:
– Ну расслабься, Саш! Что ты как кол проглотила!
Они вспоминали детство, смешные истории студенческой жизни, ту первую встречу, когда увидели друг друга.
– Я же совсем не понравилась тебе тогда? Да, Сём?
– Что-то было, не помню что… Я тогда был другим, наверно… – Он взял её руку. – Я заказал лодку на целый день, поплаваем, рыбу половим, посмотрим водопады… Я провожу тебя или заедем ко мне на кофе?
Она не ответила.
В его гостиной кругом мерцали свечи, на столе стоял огромный букет цветов и бутылка шампанского во льду.
– Это тебе…
Саша поняла: он попросил батлера приготовить всё заранее. Она морщила нос, щурила глаза и улыбалась. Он обнял её.
– Я слышу, как бьётся твоё сердце, милая… Не бойся, тебе понравится!
Она вспомнила, что так сказал Валя в их первую брачную ночь после свадьбы.
– Я знаю, – неслышно прошептала Александра в ответ. В карих глазах Семёна отражались блики свечей, казалось, он перестал дышать и замер, потом нежно потянул за узел платка на её тунике и спустил её с Сашиных плеч. Туника соскользнула на пол и точно рассыпалась на золотые брызги. Он увлёк её на постель, медленно разделся и лёг рядом. Положив голову ей на грудь, гладил покорное тело, оттягивая момент близости. Ему было слишком хорошо с ней, чтобы торопиться, он так долго ждал этого момента.
Они проспали всё на свете.
– Ну её к чёрту, эту лодку, пошли обедать! – Сёмка соскочил с кровати. – Вставай, несчастная!
Сашка не могла открыть глаза.
– Это всё твоё шампанское! Голова раскалывается. В рот больше не возьму!
– Милая, а не ты ли попросила заказать ещё бутылку и пила её из горла, как заправская выпивоха? Честно говоря, я раньше не замечал за тобой такие наклонности, – подшучивал Семён, делая серьёзно-озабоченное лицо.
– Не может быть! Ты сочиняешь! – оправдывалась Александра и краснела, пытаясь вспомнить, что ещё натворила.
– Пошли, холодный душ – и ты проснёшься!
Семён взял её за руки и потащил в душевую кабинку. Холодная вода обожгла тело, ручьями стекала с волос, Александра визжала от восторга и ругалась одновременно. Ей хотелось подчиняться, он приобретал особую власть над ней.
Обедать в ресторан они не пошли, заказали в номер; правда, Александра ни к чему не притронулась, лишь выпила чашку капучино и поковырялась в салате. У Семёна, напротив, проснулся зверский аппетит, и он съел и свою, и её порцию сибаса на гриле, вдобавок несколько лангустинов, запивая белым вином, на которое Саша смотрела с трудом, не то чтобы выпить.
Купались, лежали у виллы. Семён плавал в футболке, обильно обмазанный защитным кремом. Краснота почти ушла, но он не хотел рисковать и больше находился в тени, чем на солнце. На ужин тоже не пошли, им было слишком хорошо вдвоём, чтобы делить это время ещё с кем-нибудь. Эти два дня показались бесконечными, особенно последняя ночь, такие ночи нельзя повторить, пережить заново.
Семён улетал рано утром, она не пошла проводить до машины, не было сил. Простились у виллы почти сухо. Пытался обнять, прижать до боли, она отстранилась, ей всё напоминало банальную сцену расставания в дешёвой мелодраме.
Саша стояла в его белой рубашке, стараясь казаться равнодушной, ничего не получалось. Рубашку она попросила оставить, не понимая зачем.
Сёма уехал. Через час ей позвонили в номер – Семён забыл на своей вилле браслет. Он любил носить всякую мишуру, этот браслет был любимым.