— Будь спокоен, — рассмеялся Сафей и тихо прибавил: — Ну, а если он добьется консульства?
— Если это случится, — твердо возразил Сатурнин, — я откажусь от магистратуры, чтобы не видеть его наглого лица!
Марий слушал, хмурясь.— Довольно спорить! — грубо прервал он. — Сперва
мы позаботимся о деревенском плебсе, о моих ветеранах…Что же касается Эквиция, — понизил он голос, указав глазами на молодого человека, отошедшего к имплювию,—то я не очень верю, что он сын Гракха (подожди, ЛюцийАпулей, не перебивай!)… но если нужно, чтобы он сталим — да будет так!Вошел Главция.Это был муж низкорослый, толстый, коротконогий, с беспокойными, бегающими глазами и мертвенно-бледным лицом. Говорил он скрипучим голосом, любил забавлять толпу непристойными шутками и поражать собеседника>>1 Деревенский плебс.2 Городской плебс.непонятными ответами, которые называл «изречениями дельфийского оракула».— Привет коллегам! — закричал Главция, подняв ру
ку.— Только не подумайте, прошу вас, что у меня в рукеденьги или драгоценные камни.Все засмеялись.— Привет и тебе, вождь народа! — ответил Марий.— Как живешь? И помогают ли тебе в делах милостивые боги?
— Хвала Юпитеру,— кивнул Главция.— Подходя к твоему дому, я встретился с Меммием. Он шел, опустив голову, и, кажется, меня не заметил.
Марий не успел ответить: в атриум вошли три человека.Посыпались восклицания:— А, Понтий Телезин!
— Марк Лампоний!
— И ты, Мульвий? — вскричал Марий.— Очень рад тебя видеть! Как жаль, что Тиципнй безвременно погиб! Но воля богов непреложна, а смерть за дело плебса похвальна!
Понтий Телезин — родом самнит, с мужественным лицом и ласковой улыбкой, которую странно было видеть на его суровых губах. Непримиримый враг правящей олигархии, притеснявшей союзников, он еще в детстве поклялся тенями деда и отца, наказанных римлянами (дед был засечен претором по подозрению в оскорблении жены магистрата, а отец бит плетьми за подстрекательство жителей Фрегелл к восстанию и выслан и Африку, где и умер), что посвятит свою жизнь борьбе за права гражданства. Телезин сблизился с популярами и убеждал их провести закон о гражданстве, ссылаясь на попытки Фульвия Флакка и Гая Гракха.Популяры любили Телезина. Честный, неподкупный, твердый в убеждениях, он прямо шел к намеченной цели, и Марий, завистливый по натуре, сожалел, что боги наградили союзника лучшими душевными качествами, а ему, римлянину, отказали в них.Марк Лампоний, друг Телезина, родом луканец, был мрачный юноша, замкнутый, молчаливый. На совещаниях он больше слушал, чем говорил, а если и высказывался, то лаконически, и мнение его оставалось неизменным. Он носил длинные волосы, свисавшие на угрюмые глаза, и никогда не брился.Марий знал, чего добиваются эти мужи, но прикидывался непонимающим, начиная говорить о плебсе и рабах, о нобилях и вражде их к популярам.Так случилось и теперь. Но Понтий Телезин смело прервал его:
