В аэропорту их делегацию встретили молодой человек в сером костюме, представившийся Валерием, их гидом и руководителем группы, и женщина-переводчица. Довольно скоро автобус с надписью «Интурист» уже мчал Софью по прямому широкому шоссе. Отвлекшись на несколько минут, она вдруг обнаружила, что едет по проспекту, по обе стороны которого строятся одинаковые огромные дома из стекла и бетона. Их сменили монументальные здания в стиле нео-классицизма. Софья с удивлением вертела головой направо и налево, совершенно не узнавая родной город. Вот они обогнули величественные Московские триумфальные ворота. Софья узнала их. Раньше это была окраина, конечная станция конки, дальше простирались болота, начинался московский тракт, а теперь это место оказалось в центре проспекта, вокруг кипела жизнь.
Машина выехала к Николаевскому вокзалу, тому самому, с перрона которого их семья покинула Петроград сорок лет назад. Софья узнала здание, хотя его перекрасили в другой цвет, но Знаменскую площадь узнать не смогла. Все вокруг изменилось. На месте Знаменской церкви теперь был павильон метро, а сама площадь, по словам гида, называлась Площадь Восстания. И вокзал переименовали в Московский. Софья испытывала чувства растерянности и разочарования. Где же милые сердцу улицы, дома? Незнакомый, чужой город…
Автобус влился в поток машин на Невском, и у нее отлегло от сердца: вот они, бережно хранимые в памяти дворцы. Она мысленно здоровалась с каждым из них, лаская взглядом. Вот Литейный… вот вздыбленные кони Аничкова моста, темные воды Фонтанки, а за ней Екатерининский сад с памятником Екатерине… Канал Грибоедова и громада Казанского собора. Напротив него тот самый Дом Моделей Одежды, в котором ей предстояло участвовать в закрытом показе. Вот и Мойка! Софья прильнула к окну: здесь, совсем рядом, скрытый изгибом набережной, ее родной дом! А впереди сиял под лучами выглянувшего из-за тучек солнца шпиль Адмиралтейства!
Они свернули на Малую Морскую, выехали на Исаакиевскую площадь и остановились у подъезда гостиницы «Астория». В холле пришлось ждать, пока руководитель группы обсуждал с администратором детали расселения гостей. Устав от долгого сидения, Софья прогуливалась среди публики. Она, как музыку, слушала русскую речь, с удивлением замечая, что не все понимает, забылись некоторые слова. Услышанные фразы приходилось переводить в своей голове на более привычный французский. Какое-то шестое чувство подсказало ей, что не следует демонстрировать свое знание русского языка, не стоит привлекать внимание руководителя группы и переводчицы к своей персоне.
Ей достался небольшой, но довольно уютный номер с видом на Исаакиевскую площадь. Несмотря на усталость, Софья решила не терять драгоценное время, быстро переоделась, привела себя в порядок и поспешила вниз. В голове у нее уже сложился маршрут к родительскому дому. Ходу минут пятнадцать-двадцать, не больше.
Внизу, в холле, в одном из кресел сидел с газеткой руководитель группы. Увидев идущую к выходу Софью, он отложил газету и поднялся ей навстречу.
— Пардон, мадам, экскурсионный автобус подадут через сорок минут.
— Я… хочу просто прогуляться в ожидании автобуса, посмотреть памятник, площадь, собор.
— Сожалею, но гостям не рекомендуется покидать отель отдельно от группы. Вы можете пока перекусить в ресторане, здесь отличная кухня, или выпить чашечку кофе в баре гостиницы.
— А если я все-таки предпочитаю прогуляться? Не будете же вы со мной драться?
— Разумеется, нет. Но за нарушение условий пребывания в нашей стране Вы будете лишены визы и высланы первым же самолетом. Я же раздавал всем памятки. Вы обязаны были ее прочитать.
Софья вспомнила, что в автобусе ей, действительно, вручили листовку, но, поглощенная своими эмоциями, она забыла ее на сидении. Интуиция, натренированная за годы жизни в оккупации, подсказала ей, что не стоит проявлять настойчивость, а тем более пытаться договориться с сотрудником секретной службы (в этом она уже не сомневалась). Наоборот, следовало максимально усыпить его бдительность. Поэтому она, недовольно пожав плечиком, развернулась и направилась в бар. Взяв чашечку кофе, она уселась у окна и принялась обдумывать планы дальнейших действий.
Самым реальным казалось попытаться отстать во время предстоящей экскурсии. Однако, экскурсия оказалась «обзорной». Три часа гостей возили по городу, практически не выпуская из автобуса. Только пару-тройку раз позволили выйти, чтобы сфотографироваться на фоне достопримечательностей, и то, не спуская с каждого глаз. Фотографируясь в центре Дворцовой площади, на фоне Зимнего, Софья внутренне негодовала. Достаточно пройти несколько десятков метров, чтобы увидеть родительский дом, осуществить то, о чем мечтала долгих сорок лет, а ей не позволяют этого сделать. Она едва сдерживала досаду.