— Ап-чхи! Проветрить только ее надо.
Салон дамских шляп находился неподалеку. Толкнув тяжелую дверь, над которой раскачивался на ветру жестяной силуэт головного убора, женщины оказались в уютном помещении, разделенном прилавком. В высоких зеркалах отражались огни светильников и выставленные в витринах болванки в самых разнообразных шляпках. У окна находился диван с вытертой дамскими турнюрами обивкой, перед ним стоял заваленный модными журналами столик. Всю стену за прилавком занимал стеллаж, сплошь заставленный шляпными картонками. На дребезжание дверного колокольчика из-за портьеры вышла миниатюрная брюнетка с приветливой улыбкой.
— Что дамы желают?
— Хочу купить себе теплую шляпку.
Хозяйка салона открыла одну из коробок и извлекла чудо из лебяжьего пуха, украшенное брошью и страусиным пером. Кристинка ахнула в восхищении. Женщины глянули на ценник и переглянулись.
— Нет-нет, нам что-нибудь более практичное и недорогое, — Глаша решительно отодвинула коробку.
— Понимаю, — хозяйка с готовностью поставила на прилавок еще несколько круглых картонок, и Софья начала примерять шляпки одну за другой, удивляясь, как такая небольшая деталь меняет ее облик.
Ах, шляпки, шляпки…, каким магическим действием на слабый пол вы обладаете! Софья забыла про все на свете, вертясь перед зеркалом. Глафира тоже не выдержала искушения и принялась примерять творения модельеров на свою головку. А хозяйка салона, ловко забираясь на лесенку все выше, убирала одни коробки, выставляя новые, и, казалось, тоже увлеклась процессом. Вокруг этой карусели прыгала Кристинка:
— И я хочу примерить, и я хочу! И мне дайте шляпку!
Подруги вышли из салона, когда на улице совсем стемнело, уставшие, но чрезвычайно довольные. Голову Сонечки мягко обхватывал теплый капор вишневого цвета с рыжей меховой опушкой вокруг лица, отлично гармонирующей с лисьей горжеткой. Глаша и Кристинка тоже не устояли перед искушением и несли шляпные картонки со своими обновками. Да и какая женщина, сколько бы ей ни было лет, устоит перед модной шляпкой?!
Шли дни. Январские холода сменились сырыми февральскими ветрами вперемешку с оттепелями. Ночные заморозки превращали подтаявший за день снежок в ледяной каток, предательски прикрытый рыхлым месивом. Софья спешила в издательство, стараясь ступать по обочине. Сумка с корреспонденцией почти опустела и не оттягивала плечо. Руки грел бумажный пакет с горячими кнедликами, только что купленными в пекарне. Соня предвкушала минуты отдыха за чашкой горячего чая. Потом ей снова придется с тяжелой сумкой бежать по новым адресам, но это будет позже, после обеда. Она уже хорошо ориентировалась в этом полюбившемся ей городе, все лучше понимала чешскую речь. И даже ее строгий начальник, пан Збышек, относился к своей подопечной с возрастающей с каждым днем симпатией. Вот только пан Горак ее не замечал, при случайной встрече в холле издательства проходил мимо, едва кивнув в ответ на приветствие. Казалось, он забыл о своем предложении. А может быть, его планы изменились? Соня понимала, что это бы и к лучшему, так спокойнее, но почему-то ей это было досадно.
Но сегодня, едва она переступила порог курьерской, как из-за перегородки высунулась голова пана Збышека:
— Ну, наконец-то пришла! Оставь все и бегом к директору. Сам тебя дважды спрашивал!
— Зачем?
— Мне не докладывал! Да беги же, чего стоишь?!
Софи с сожалением посмотрела на чайник, пакет с кнедликами, вздохнула и отправилась в кабинет директора, гадая, что ее там ждет.
Пан Горак встретил Софью приветливо, жестом пригласил присесть, окинул внимательным взглядом.
— Рад вас видеть в добром здравии, мадмуазель. Как вам у нас работается?
— Все хорошо, спасибо.
— Пан Збышек хвалит вас, говорит, не ожидал, что новая курьерша окажется такой толковой и исполнительной. Если вы еще и с моим заданием справитесь, подумаем о прибавке жалования.
Итак, завтра мне предстоит деловая встреча с вашими соотечественниками. Ловкие люди. Еще до войны они перевели свои деньги в Европу, и сами вовремя перебрались. У них есть привычка во время переговоров перебрасываться русскими фразами, мне хотелось бы знать их содержание.
— Я нужна в качестве переводчицы?